— Какое?
— Трофейное. Вы же все в схолуме получаете трофейные имена, необходимые для игры. И тебя назвали Пэйшэнс, так?
— Где мои сестры? — спросила она.
— Забудь, что они вообще у тебя были.
Локеттер — тот самый мужчина в красном балахоне — ожидал их в богато обставленной приемной, расположенной в конце коридора. Кроме него, там присутствовало еще несколько человек — таких же ухоженных пожилых людей. Они сидели, развалившись на кушетках и антигравитационных креслах, покуривая лхо и потягивая амасек. Пэйшэнс приходилось видеть таких на выпускных обедах. Богатые, влиятельные люди — владельцы фабрик, купцы, капитаны космических кораблей, мастера гильдий. Некогда она грезила, что однажды кто-нибудь из них остановит свое внимание на ней и заберет из приюта, обеспечив работой, деньгами, будущим.
Теперь эти мечты выглядели глупо. Несмотря на напускное благодушие, роскошные одеяния и изысканные манеры, в душе все эти богатеи были обычными хищниками. А схолум, которому она столь долго доверяла, служил просто откормочной фермой.
— А вот и она, — улыбнулся Локеттер.
Собравшиеся лениво зааплодировали.
— Еще даже из приютской формы не вылезла, — с неким смакованием в голосе произнес мужчина, одетый в зеленый костюм. — Неплохой выбор, Локеттер.
— Борот, я же знаю, что ты любишь свежатинку. Ее зовут Пэйшэнс, она владеет телекинезом. Хотя, если честно, не гарантирую, что она сама это до конца понимает. Что скажешь, милашка? Ты знаешь, кто ты такая?
Последний вопрос явно адресовался Пэйшэнс, и девушка покраснела.
— Знаю.
— И кто же?
— Женщина, оказавшаяся среди кучки извращенцев, — сказала она.
Публика засмеялась.
— Вот это дух! — произнес Борот.
— А посмотрите на эти зеленые глаза! — воскликнул еще один, кутающийся в оранжевые меха.
— Начальная ставка — семнадцать тысяч крон на полчаса выживания, — заявил Локеттер.
— Весьма приличная сумма, — заметил мужчина в мехах. — А площадка и риски?
— Нижний Теналт, — ответил Локеттер. Некоторые засмеялись, и тогда он еще раз повторил: — Нижний Теналт. Опасность представляют Долоры. Впрочем, если ей хватит сноровки, она может проникнуть и на территорию Пеннирекеров, и тогда ставка поднимается еще на сто пятьдесят.
— Количество загонщиков? — спросил высокий бородатый человек, одетый в синий камзол.
— Правила стандартны, Вевиан. Один на игрока. Выбор свободный. При себе — только холодное оружие. Но загонщикам позволяется держать при себе пистолет на случай опасности, хотя тот и не может применяться против добычи. Впрочем, полагаю, это вам напоминать и не требуется. Гибель от огнестрельного оружия или дезинтеграция аннулируют игру, и ставки уходят к дому.
— Устройства слежения? — поинтересовался мужчина в сером облачении.
— Как и всегда — серво-череп со встроенным пиктером. Дом предоставит восемь штук. Каждый игрок имеет право принести еще два собственных.
— Она будет вооружена? — спросил Борот.
— Не знаю. Скажи, ты хочешь выбрать какое-нибудь оружие? — Локеттер повернулся к Пэйшэнс.
— А какие тут ставки?
Новый взрыв смеха.
— Жизнь, конечно же. Так что, будешь выбирать? Да’Роул, покажи ей.
Неприкасаемый подошел к лакированному деревянному ящику, стоявшему на боковом столике, откинул крышку и продемонстрировал девушке множество лежащих на бархатной основе начищенных до блеска кинжалов и более экзотичных приспособлений, служащих для истребления себе подобных.
— Выбирай, дорогуша, — произнес Да’Роул.
— Я же не боец, — покачала головой Пэйшэнс. — Не убийца.
— Дорогуша, если ты собираешься протянуть хотя бы десять минут, тебе придется стать и тем и другим.
— Я отказываюсь, — заявила девушка. — Иди к чертям, «дорогуша».
Да’Роул вздохнул и захлопнул ящик.
— Значит, без оружия? — произнес Борот. — Что ж, Локеттер, я принимаю ставку и даже удваиваю ее.
