В шатре Рич тяжело повалился на гору подушек перед походным столиком и кивком головы предложил Хикару сесть напротив. Великая Мать кивнула и изящно опустилась на пушистый коврик по другую сторону стола, бросив короткий насмешливый взгляд на Хо Ши, который при виде Хикару зафыркал, точно болотный кот и еще глубже закопался в свои тряпки, выставив наружу только длинный любопытный нос. Этот нос дергался, сопел, и, казалось, жил отдельной жизнью – его не интересовало мнение хозяина о творящемся вокруг. Ему, как и Жао, просто было любопытно.
Старая женщина вперила в Рича острые клинки немигающих глаз, внимательно изучая его лицо. По легендам этот взгляд замораживал на месте, отделяя мятущуюся душу от тела и бросая ее на высший суд у ног Великой Матери, но Рич совершенно спокойно выдержал его, хмыкнул в усы и спросил:
– Итак?
– Меня, как я уже говорила, называют Хикару. Точнее, Великой Матерью Хикару, – женщина улыбнулась. – Не думала, что Вы настолько плохо осведомлены о расстановке сил в Заоблачной Империи, господин Рич.
– Меня интересуют только мои дела, – Рич не подал виду, но Жао понял, что хозяин уязвлен. – Все, что не входит в сферу моих интересов, меня волнует мало. Я торговец, дипломат… ну, еще, возможно, политик, но уж никак не историк, ученый или какой-нибудь студент, собирающий перлы чужеземного фольклора.
– И колдун.
– Да, и колдун тоже… Кстати, могу я задать Вам вопрос?
– Конечно.
– Ваша речь. Вы прекрасно говорите на нашем языке, и в то же время я зуб даю, что Вы – из восточных провинций Заоблачной. Скорее всего, Дом Сёши, так?
Хикару засмеялась. У нее был очень приятный смех и ровные, абсолютно не тронутые старческим распадом зубы. Они, правда, были не белыми, а темно-желтыми, но, скорее всего, виноват в этом был не возраст, а табак.
– Ваша проницательность делает Вам честь, господин Рич! Да, Вы совершенно правы – я из Дома Сёши. Если мне не изменяет память, я даже прихожусь тамошнему Главе какой-то там родственницей, вроде дочери сестры троюродной племянницы, или что-то в этом роде. Но я почти восемь лет проучилась в вашем Университете Других наук. У меня, между прочим, красный диплом и золотая медаль.
– Вот как? – теперь Рич смотрел на Хикару с нескрываемым интересом. – А какой факультет?
– Логистика и сверхпространственные перемещения. Я блиц-инженер, строитель стационарных порталов первой категории. Но поработать по специальности мне, к сожалению, так и не удалось.
– Почему?
– Судьба распорядилась иначе. Мне пришлось занять… м-м-м… пост, на котором я благополучно пребываю и по сей день.
– То есть мы с Вами вполне могли учиться у одних и тех же людей? – Рич заметно оживился.
– Это вряд ли. Дело в том, что я окончила Университет более ста лет назад.
– Что?.. Но Вам тогда было…
– Тридцать восемь лет.
– Не понимаю.
– Мне сто пятьдесят пять лет. Предвосхищаю Ваш вопрос и предупреждаю его, пока Вы, не нарушив этикет, сами не задали его даме, – она хихикнула. – Только не нужно говорить, что я хорошо сохранилась, а то я оторву Вам уши и приживлю куда-нибудь еще.
– Но как?.. Как Вы…
– Почему я до сих пор жива? Это одна из двух привилегий, которые получает Великая Мать.
– Вот как? И какая же вторая? – Рич недоверчиво покачал головой.
– Власть над миром.
– Вы шутите.
– Даже не думала. Я знаю, как это звучит, но вспомните, что для нас слова «Заоблачная Империя» и «Мир», чаще всего, синонимичны.
– Ага! – Рич хлопнул себя по лбу. – Понятно. То есть Вы – нечто вроде верховной власти, так? Тот самый Скрытый Император, о котором шепчется знать?
– Фу! – Хикару сморщила нос, – ничего подобного! «Скрытый Император» – сказка. Призрак, на которого власти вешают всех собак, когда вдруг выясняется, что их политика завела Дом в трясину кризиса. Голод? Скрытый Император вырезает недовольных. Их казны пропало тысяча коку риса? Скрытый Император потребовал дань. У Главы Дома Цуёши не стоит янь, и он не может произвести на свет наследника?.. Ну, в общем, Вы поняли. Я – не Скрытый Император. Я Великая Мать Хикару, держательница Весов и Последнее Слово. Ко мне обращаются за помощью и советом когда полномочий светских властей недостаточно. Я – голос не справедливости, но Стабильности, не правды, но Равновесия, не чести, но Спокойствия. Сама я, за редчайшим исключением, не вмешиваюсь в людские дела.
