– Это личное, Логос. Это личное.
«Франклин Рич, торговец, дипломат и убийца. Ты знаешь, зачем я пришла к тебе?»
Шепот, шорох. Нежное прикосновение весеннего ветра к коже. Влажный бархат ночного неба.
«Нет».
Улыбка. Зелень глаз, в которых смешалось все: смех, слезы, обещание запредельного счастья и прямая, безыскусная детская мудрость.
«Ты знаешь кто я, Франклин Рич?»
«Я… Да. Ты – Другая. Па-Фу. Возмездие».
Запах. Запах молодой девичьей кожи, запах утренней росы на полевых травах, запах радуг и глубоких синих озер.
«Возможно. Но раньше ты знал меня под другим именем».
Свет. Нестерпимый свет. Лицо девочки, лицо Другой, лицо девочки, и опять и опять и так по кругу, до бесконечности.
«Это… Этого не может быть! Ты…»
Она рассмеялась – легко и беззаботно. Так могли бы смеяться дети, не постигай они так рано всей несправедливости жизни. Так могли бы смеяться ангелы, если бы они существовали.
Так смеялась Другая/девочка по имени Ли/Па-Фу, Клинок Возмездия.
«Франклин Рич, готов ли ты узнать свой приговор?»
– Хватит, – выдохнул Рич. На его перекошенном лице блестели крупные капли пота, рука сжимавшая саблю дрожала. – Хватит. Я готов. Иди сюда, и покончим с этим. Твое последнее слово?
«Франклин Рич, я люблю тебя»
Фигаро увидел, как это случилось.
Другая протянула к Ричу руки, а в следующий миг с дипломатом что-то случилось. Его лицо как будто треснуло, открывая такие глубины души, о существовании которых Рич, наверное, даже не подозревал.
«Забыл, – подумал следователь. – Господи, да он же забыл самого себя. Забыл давным-давно».
Свет. Чистый свет, ничего больше. Лиса – да какая, к черту, лиса! – вспыхнула как факел и этот яростный свет в одно мгновение дотла выжег всю темноту, робко взглянувшую на него из глаз королевского дипломата.
Свет был как крик, как удар. Рич зашатался и упал на колени; сабля выпала из его руки и исчезла в снегу.
Тонкая девичья рука легко коснулась его лица.
«Я люблю тебя, Франклин Рич, дипломат и убийца».
«Я тоже люблю тебя… Ли. Больше всего на свете. И всегда буду любить».
А потом свет погас.
– Нет! Нет, пожалуйста, нет! Не-е-е-ет!!
Другая исчезала. Она таяла, испарялась, превращалась в дым, в ничто, в легкое облачко гаснувших на ветру искр. И исчезая Другая Ли Нобу смотрела на Рича, прямо ему в глаза. Но этот последний взгляд следователь уже не видел.
Он отвернулся.
– Что это?! Что происходит?! – Логос, дико вращая глазами, вцепился Фигаро в плечо. – Что все это значит?!
– Все в порядке, – прошептал следователь. – Вы помните, я Вам говорил: исполнив приговор Па-Фу возвращается на свой план.
– Вы хотите сказать…
– Все кончено, Логос. Она возвращается домой.
Два часа спустя, на том же месте
– Гос-с-споди, да откуда же их столько, – поморщился Фигаро. – Это не шатб комитета по кризисным ситуациям, а проходной двор! Логос! Где мой кофе, задери Вас вампир?!
– Я его выпил, – презиратор виновато потупился. – Сейчас закажу еще… Эй! Эй! Господа! Прошу всех, кто не имеет отношения к Ордену Строго Призрения немедленно покинуть помещение! Это уже переходит всякие границы!.. Что?! Да плевал я на права прессы! Сейчас как жахну «Снежком»! И мне за это ничего не будет!
– Полегче, полегче! Тут еще инквизиторы с бумагами…
– Хватит! – простонал презиратор. – С меня довольно! Пусть этим занимаются мои секретари, а завтра я подпишу все, что нужно. Фигаро, пойдем в
