l:href="#n_251" type="note">[251]. Христос ответил, что никогда ничего не делал втайне — Он всегда проповедовал открыто, учил в людных местах, и есть множество свидетелей, слышавших, чтo Он говорил. Было понятно, что это правда, и от бессильной злобы один слуга ударил Иисуса по щеке[252].
Заседание Синедриона — суд над Иисусом Христом в доме первосвященника Каиафы
Затем Иисуса привели в дом первосвященника Каиафы. Там уже собрались члены верховного иудейского суда — Синедриона, и спешно состоялось ночное заседание (Мф 26:59–68; Мк 14:53–65). Предвзятым судьям нужно было найти формальный, но веский предлог для обвинения Иисуса. Собрание выслушало множество пришедших лжесвидетелей — но того, что они говорили о Нем, было недостаточно, причем свидетельские показания не полностью совпадали[253]. Внимание привлекли люди, слышавшие, как Иисус говорил: «Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный» (Мк 14:58; Мф 26:61). Из Евангелия от Иоанна становится ясно, что они превратно поняли пророческое слово Иисуса Христа о разрушении и восстании «храма» Его тела (Ин 2:19–22)[254]. Но и вменяемое Иисусу намерение разрушить Храм не было достаточным основанием для смертного приговора.
Наконец, первосвященник Каиафа прямо обратился к Иисусу, употребив торжественную клятву именем Божиим: «Заклинаю Тебя Богом Живым — Ты ли Христос, Сын Божий?» Отвечая на этот прямой вопрос иудейского первосвященника, Иисус применил к Себе мессианское пророчество Книги Даниила: «Ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф 26:64; Мк 14:62; ср. Дан 7:14)[255]. Итак, ответ Иисуса был утвердительным — да, Он есть обетованный Мессия, Который будет прославлен Богом. Как бы от крайнего возмущения, Каиафа разодрал первосвященнические одежды[256] и воскликнул, что услышал страшное богохульство. Собрание согласилось, что за это Иисус «повинен смерти». Приговор был вынесен. Злорадные слуги насмехались над Иисусом и ударяли Его, Он же не проронил ни единого слова (ср. Ис 53:7).
Отречение апостола Петра
Иоанну и Петру удалось войти во двор дома, где жили первосвященники (вероятно, дома Анны и Каиафы имели общий двор) и где в этот момент допрашивали их Учителя. В ожидании, что же будет со Христом, Петр стоял у разведенного во дворе огня и грелся. Его заметила одна служанка, привратница, — она громко сказала, что видела его с Иисусом Назарянином. Петр уверил ее, что не знает этого человека. По прошествии времени та же служанка, а с ней и другая подошли и опять высказали убеждение, что Петр точно был с обвиняемым. Петр и на этот раз стал отрицать, что знаком с Ним. В третий раз, когда уже приближался рассвет, на Петра обратили внимание некоторые люди, среди которых был родственник раба, которому Петр отсек ухо. Галилейский говор выдавал его происхождение, и один слуга спросил: «Не тебя ли я видел с Ним в саду?» Петр начал «клясться и божиться» перед ними, что не понимает, о чем они говорят. И тотчас вслед за этими словами он услышал, как запел петух.
Все евангелисты, каждый со своими особенностями, описывают троекратное отречение Петра (Мф 26:69–75; Мк 14:66–72; Лк 22:55–62; Ин 18:16– 18,25–27)[257]. Евангелист Лука добавляет, что Иисус, когда стражники вели Его мимо, взглянул на Петра (Лк 22:60) — и словно пораженный молнией, тот сразу же вспомнил, как Христос на пасхальной трапезе предсказывал его скорое отречение (Мф 26:31–34; Мк 14:27–31; Лк 22:31–34; Ин 13:38).
Раньше Петр был убежден, что сможет
Конец Иуды
Получивший свою плату Иуда услышал, что Синедрион вынес Иисусу смертный приговор. Вероятно, до этого момента он не предполагал, что его
