входа.
Проведя руками по небритому лицу и сквозь редеющую шевелюру, адепт поднес ладони к глазам. На коже поблескивали богатые кремнием крупинки.
— Проклятый песок.
Вытерев руки о бедра, он прошел в первое из помещений бункера. Под отвернутыми в сторону напольными пластинами открывалось недавно вырытое углубление и проржавевшая оплетка инфо-желоба трехметрового диаметра, уходящего глубоко в марсианскую кору.
Округлые верхние оболочки желоба были аккуратно удалены плазменным резаком, и двое инфоцитов сейчас лежали вдоль гигантской трубы, погрузив свои напоминающие шупальца руки в переплетения проводов внутри неё.
— Добились полного соединения? — спросил Гидрак.
Один из инфоцитов повернул голову, и в его аугментических глазах адепт заметил бегущие полосы статических помех. Кажется, его звали Хиво, но Гидрак не был в этом уверен.
— Ещё нет. Скоро.
— Поторапливайтесь, время поджимает.
— Адепт Гидрак, здесь…
— Я уже говорил вам, не называйте меня так, — огрызнулся Гидрак.
— Корректирую. Как пожелаете. В этом желобе располагаются десятки тысяч возможных подключений, и большинство идентификаторов невозможно считать. Со времени прокладки канала прошли тысячи лет, и уровень износа делает поставленную задачу невероятно сложной.
— Учитывая, сколько я вам плачу, мне совсем не хочется слышать фразы вроде «невероятно сложный», — ответил адепт.
Инфоциты вернулись к работе, и он оставил их в покое.
Гидрак не стал заходить во второе помещение, где размещались полдюжины добытчиков данных, напрямую подключенных к ноосферической сети через одноразовые считыватели со стертыми идент-кодами. Они обрабатывали неимоверный объем информации, текущей в пределах четырехугольника[5] Сабейского залива, отыскивая любые признаки обнаружения того, чем занимается команда адепта, и того, что она собирается сделать.
Последние два помещения, изначально совершенно одинаковые, теперь ни в чем не походили друг на друга, и именно в них шла настоящая работа.
Обстановка в первой из этих комнат, выбранной Гидраком для себя, выглядела почти спартанской. Кроме разборной койки на стальном каркасе, сдвинутой в дальний угол, из мебели здесь находился лишь стоящее в центре помещения гравикресло, снятое адептом с челнока типа «Аквила». Рядом с ним располагалась массивная консоль из отполированной бронзы, загрузочный когитатор, оснащенный множеством несанкционированных подпольных улучшений. Внутренние модификации такого рода в свое время принесли молодому тогда адепту всевозможные проблемы.
Машина ждала Гидрака, но он не был готов к подключению.
В последней комнате адепт нашел худого, как скелет, Симокатту, который уже занял рабочее место, полулежа на сетчатой металлической каталке. Его тело окружали ряды гудящих машин, контролирующих сложную систему булькающих трубок, введенных в шею, голову и позвоночник.
В отличие от аскетичного помещения Гидрака, по этой комнате нельзя и шагу было ступить, не наткнувшись на талисман с символом Механикус, свисающий со стены благочестивый текст или использованный пакет для капельницы. Как Симокатта умудрялся работать в такой обстановке, оставалось тайной, но несравненное мастерство позволяло ему возлагать заботы о гигиене на плечи других.
Они оба принадлежали к числу наёмных штекеров, вольных адептов, специализирующихся на взломе храмовых систем безопасности кузен, выкачивании информации, помощи перебежчикам и неприкрытых похищениях.
Текущее задание включало в себя всё вышеперечисленное.
Впервые Гидрак встретился лицом к лицу с магосом Энариком пять месяцев тому назад, изображая участника Конклав Фратерис, проводившегося на склонах гор Фарсида. Их общение, впрочем, началось годом ранее и велось при помощи до смешного простых обезличенных уведомлений и с использованием закодированных вокс-воров, менявших маршруты сообщений так, словно те исходили из все новых и новых источников.
Энарик считал, что ведет себя очень осторожно, но любой более-менее компетентный добытчик информации мог бы отследить его за несколько минут.
К счастью, Гидрак взломал коммы магоса, как только получил от него первое послание, благодаря чему все последующие переговоры удалось сохранить в тайне.
Их тайное рандеву состоялось, после долгой подготовки, во время перерыва в работе конклава, на котором Гидрак играл роль экзекутора-фециала малоизвестного Легио с окраинного мира-кузницы, ищущего торговых партнеров на Марсе. Подтверждая объявленный статус, он заключил контракты с множеством кузен Механикус, на что не имел совершенно никакого права. С тех пор Гидрак каждый раз улыбался, представляя себе удивление
