терпится пойти.
— Заводы Антиума готовы принять его, — вступил другой магос. — Фабрикаторы пробуждены и полностью простимулированы. Учитывая ваши сводки о повреждениях «Доминатус Виктрикс», фабрикаторы рассчитывают успеть за восемь дней.
— Риза управилась бы за шесть, брат Толемей, — сказал Крузий, улыбаясь.
Адепт сеньорус пренебрежительно махнул одним из выполненных на заказ стальных манипуляторов:
— Риза есть Риза. Они все делают на день раньше, чем требуется. Ресурсы этой Кузницы более ограничены. Восемь дней.
— Восемь дней вполне удовлетворительно, — ответил Крузий.
— Инвикта сражалась с эльдарами? — спросил Иган. — Я вижу это в выгрузке. Восемь лет в скоплении Бельтран?
— На самом деле семь лет сражений, брат, — поправил Крузий. — Последний год потратили на перевозку. Бельтранская кампания была нелегким выходом. Эльдары производят искусные и быстрые махины. Мы потеряли восемь единиц.
— Я бы с большим удовольствием загрузил себе данные о пережитом вами в той войне, — произнес другой магос, по имени Талин. — И любая дополнительная информация будет очень кстати.
— Они ваши, — ответил Крузий. — Я выгружу все, что у меня есть, на ваши графты. Когда легион высадится, я отдам указания принцепсам передать все данные с орудийных камер в ваше архивное хранилище.
— Я целиком и полностью удовлетворен, — сказал Талин.
— Полагаю, что мы пришли к заключению, — констатировал Крузий. — Благодарю лордов за терпение. — Он снова поклонился. — Легио Инвикта в распоряжении Ореста.
— Но мы нарушаем приказ, — брюзжал фамулюс Зонне, семеня вслед за Крузием.
Они шли под открытым небом по длинной дорожке для процессий, соединяющей аудиториум с посадочным выступом. Ряды вычурно подстриженных кустов частично затеняли дорожку. Ниже уходили вдаль величественные постройки Ореста Принципал.
— Это ты к чему?
— Макарот будет кипятком писать, так ведь?
Крузий остановился и повернулся к фамулюсу:
— Конечно будет. Дополнение: где ты научился таким выражениям?
Зонне пожал плечами:
— Не знаю…
— Кипятком писать… Очень по-земному. Очень по-имперски. Каково наше правило?
Зонне вздохнул:
— Мы, Механикус, предпочитаем совокупность художественных приемов на канте и системном коде, а не в биологических выражениях.
— И?..
— У Макарота будет сильный выброс ошибочного шунта.
— Уже лучше.
Зонне фыркнул:
— Я думал, подготовка экзекутора предполагает, что мы должны усваивать и применять биочерты немодифицированных, чтобы лучше понимать имперцев, с которыми ведем дела.
— Так и есть, — подтвердил Крузий, затем нахмурился. — Напоминает кусок из какой-то лекции.
— Одной из ваших. Шесть месяцев назад. Я сархивировал конспекты.
— Молодец.
Они пошли дальше.
— К тому же, — сказал Зонне, — выражение «писать кипятком» имеет определенную экспрессивность.
— Тут ты прав, — признал Крузий. Он взглянул на ученика: Зонне шел шестнадцатый год, и у него практически не было никаких разъемов. — Нелегко, должно быть, отказываться от стандартных усовершенствований?
— Я хочу стать экзекутором-фециалом, — ответил Зонне. — И знаю, чего это требует. На следующий год мне назначена установка амниотики, тонкой гаптики и рецепторов ноосферы.
Крузий улыбнулся:
— Уже? Рудиментарность: как будто только вчера тебя прислали ко мне для специализации, еще немодифицированного мальчишку.
