руками осыпающийся песок. В нос ударил едкий графитовый запах, песок забился под ногти.
Черт.
Метр по склону вверх — и обратно вниз. Снова метр вверх, и снова вниз.
— Двадцать шестая, провести перекличку! — скомандовал Чайн.
Один за другим резервисты начали откликаться.
«Я застряла! Я застряла здесь, внизу! Помогите, я застряла в дождевой канаве!» — хотелось закричать Калли. Но как это будет выглядеть? И чем это закончится? Офицеры СПО обладали комиссарскими полномочиями. Чайн, убогая скотина, точно прострелит ей башку.
— Где Замстак? — крикнул Чайн. — Куда она делась?
Тишина. Калли снова попыталась выкарабкаться, но съехала обратно, туда, откуда начала.
Послышался отклик Голлы:
— Сэр, рядовая Замстак отошла облегчиться, сэр!
— Что? — донесся вопрос мастер-сержанта.
— Сэр, облегчиться, сэр!
— Отлить, что ли?
— Так точно, сэр!
Раздался смешок Антика.
— Хватить ржать, весельчак! — рявкнул мастер-сержант.
— Сэр, виноват, мастер-сержант, сэр!
Пауза.
— Мобилизованная двадцать шестая, вы просто кучка идиотов, — послышался недовольный голос Чайна. — Вы не имеете понятия даже о порядке, не говоря уж о правилах.
Тридцать девять голосов ответили:
— Виноват, мастер-сержант!
— Найти рядовую Замстак и привести ее ко мне, — приказал Чайн. — И меня не интересует, закончила она мочиться или нет! Привести ее ко мне немедленно! Я, на хрен, покажу вам, что значит дисциплина!
— Мастер-сержант, прошу вас, — раздался голос.
Сарош. Это мистер Сарош.
— Что такое, Сарош?
— Это не опытные солдаты, мастер-сержант. Это резерв СПО третьей очереди. Они стараются, как могут. Дайте им немного времени научиться. Если молодой девушке, такой как Калли Замстак, нужно облегчиться, лучше ей это позволить, а не наказывать. Эти люди не жалеют своих жизней, чтобы защитить улей, но они не из Гвардии, как вы. Вы должны дать им некоторое время научиться.
Долгое молчание, прерываемое лишь шумом ветра и ревом далеких горнов Гинекса.
— Ты закончил, Сарош? — спросил Чайн.
— Так точно, мастер-сержант.
Раздался хлесткий звук удара — мозолистой ладонью по лицу.
— Какого хрена, Сарош, ты смеешь указывать мне, как руководить отрядом?
— Виноват, мастер-сержант.
Калли попыталась забраться наверх ползком — так точно получится — но нет, не получилось.
— Я скажу вам, дебилы, что я собираюсь сделать, — начал Чайн. — Я собираюсь…
Раздался хлесткий звук удара — словно мозолистой ладонью по лицу. Только на этом удар не остановился. Он прошел сквозь жир, плоть, кости, зубы. Кто-то завопил.
Воздух над шоссе внезапно наполнился визгом лазерных выстрелов. Калли свалилась обратно в канаву и инстинктивно свернулась в клубок.
Она слышала, как выстрелы раз за разом пробивают кого-то насквозь, и каждый раз вздрагивала и скулила. Попадания лазера в тело издавали звуки, пугающе не похожие на попадания в асфальт или роккрит. Звуки влажных шлепков, звуки разлетающихся брызг, звуки шипящего мяса. Мобилизованная двадцать шестая орала. Одни вопили в панике, но большинство исходили криком боли. Боли и смерти.
Сжавшись на дне канавы, обхватив голову руками, Калли слышала и другие звуки: пневматический цокот бронированных ног и маниакальный треск бинарного кода из механических ртов — безумный и частый, словно кудахчущий смех.
Небо над канавой вспыхнуло яростным лазерным огнем. Сверху полетел песок, брызги и комья грязи. Рядом с ней в канаву сыпались тела — кто
