— Да.
— Тогда вы убийца, сэр.
Тарсес моргнул:
— Нет. Вы…
Магос холодно уставился на него:
— Вы подключены к тому «Владыке войны»? Вы участвуете в боях? Да? Тогда это у вас в крови. Инстинкт, жажда. Да простит нас всех Омниссия, что приходится создавать таких людей, как вы.
— К этому нас вынуждает галактика, — парировал Тарсес.
— Тогда очень жаль, что мы должны жить в такой галактике, — произнес магос, отворачиваясь.
Вот такие расхождения во взглядах между военными штекерниками и мирными ноосферниками.
Мурлыкали машины. К Тарсесу опустился инъектор.
— Что там?
— Гликопротеиновый стимулятор, смешанный с дозой синтетических гормонов, — ответил один из магосов. — У вас низкий уровень дельта- клеток.
Иглы инъектора вошли в катетер на большой вене, и раствор заструился вниз.
— Вы, конечно, уже познакомились с Принцхорном? — заметил магос.
— Нет.
Магос протянул Тарсесу руку, помогая встать. Модерати поднялся с кушетки. Голова плыла от циркулирующих в крови микстур.
— Сюда, — произнес магос, провожая его.
И Тарсеса голым представили человеку, который должен был стать его новым принцепсом.
Гвидо Принцхорн плавал в амниотической раке и вроде бы спал. Все линейные титаны модели Проксима требовали амниотического соединения. Принцхорн выглядел молодо, гораздо моложе Тарсеса, почти что мальчик. На мертвенно-бледном предплечье ярко и четко выделялась электротату Легио Темпестус Ореста.
Принцхорн открыл глаза.
— Вы Тарсес? — спросил он на бинарном канте. Сигнал исходил из аугмиттеров в основании раки.
— Я, принцепс.
— Тарсес-убийца?
— Я… — начал Тарсес и замолк. Затем склонил голову. — Это был несчастный случай.
— Вы убили магоса органос, — произнес Принцхорн резкой и элегантной инфоговоркой.
Тарсес кивнул:
— Да, в приступе гнева. Моего принцепса нашли мертвым — и я потерял самообладание.
Принцхорн, плавающий в густой, вязкой жидкости раки, кивнул.
— Поразмыслив, я все-таки решил, что буду работать с вами. Я буду оценивать вас, пока мы будем рядом. Исходя из накопленных данных, я считаю вас достаточно компетентным.
— Буду стараться изо всех сил, сэр.
— Я предпочитаю бинарик, Тарсес.
<Извинения, — ответил Тарсес, переходя на бинарный кант. Ответ выходил из его аугмиттеров быстрыми импульсами. — Скауген всегда предпочитал голос>.
<Я не Скауген, — возразил Принцхорн. — Я чувствую вашу симпатию к умершему где-то на задворках вашего разума. Я — не Скауген. Надеюсь, мы сможем это преодолеть. «Доминатус Виктрикс» должна пойти снова>.
<Должна>, — выразил согласие бинарным потоком Тарсес.
<Вопрос, модерати: как она?> — спросил Принцхорн. Сквозь амниотику поднимались пузырьки.
<Сэр?>
<«Доминатус Виктрикс» — как она? Каковы ее качества как боевой махины?>
<Вы, конечно, инкантировали бортовой журнал БМУ, сэр?>
<Я постараюсь не считать себя оскорбленным этим вопросом, Тарсес. Журнал транслирован в мои энграммные буферы целиком и полностью. Меня интересует ваша личная оценка>.
Тарсес ощутил в словах принцепса выговор. Он подождал, пока два магоса подойдут и прикрепят металлопротеиназовые рецепторы и онкостатические смывные трубки к клапанам на боку раки Принцхорна. Когда они отошли, сверяясь с диагностическими инфопланшетами, у Тарсеса был
