Адептус Механикус: Омнибус

— Перефразировать. Легио… Ладно. Отмена.

Тарсес отсоединился и упал обратно на койку.

— Значит, наводите справки о биографии своего нового принцепса, так? — раздался голос от двери.

Тарсес сел.

Там, улыбаясь, стояла девушка. Высокая, стройная, с коротко стриженными каштановыми волосами и довольно крупным носом, который так не вязался с ее тонкими чертами. Она носила короткую красную мантию поверх коричневого облегающего комбинезона, и Тарсесу было видно, что ее штекирование находится на зачаточном уровне.

— Ты кто? — спросил он.

— Извиняюсь, модерати. Я Фейрика, фамулюс принцепса Принцхорна. Я не вовремя?

— Я не одет, — ответил Тарсес и потянулся за вещами. — Как ты вошла? Дверь была заперта.

Фейрика покачала висящим на шее кулоном-пропуском в виде шестеренки:

— Все двери в Антиуме для меня открыты, сэр.

— Повезло тебе, — сказал Тарсес, застегивая мантию. Затем посмотрел на нее: — Входи.

— Благодарю, модерати, — произнесла девушка и переступила порог. — Итак, наводите справки о новом принцепсе? — спросила она нейтрально.

— Я предпочитаю знать, с кем мне предстоит воевать, — ответил Тарсес.

— Интересно. Размышление: вы воспринимаете Принцхорна как противника?

— Я этого не говорил. Принцхорн станет моим принцепсом. Этого достаточно.

— Но он вам не нравится?

— Это что? Допрос? Я считаю его тем, кем считаю.

Фейрика пожала плечами:

— Справедливо. Ему тоже не до вас.

— В самом деле?

— И мне тоже.

— Даже так?

— Ты слабак, Тарсес. Ты убил магоса. Никакого самоконтроля. Это — слабость.

— Ты так думаешь, фамулюс? — уточнил Тарсес.

Она помотала головой:

— Я это знаю.

Тарсес откинулся назад на койку.

— Я смотрю, фамулюс, ты не особенно стремишься завоевать мое расположение.

Фейрика широко улыбнулась.

— Мне на него плевать, — ответила она. Посмотрела на икону Механикус, висящую на стене, и поклонилась.

— Император защитит, — пробормотал Тарсес.

— Император? — резко переспросила она.

— Конечно.

— Вы, очевидно, хотели сказать «Омниссия», модерати?

— Я хотел сказать то, что сказал. Они — одно, не так ли?

— Нет, — возразила она и уставилась на Тарсеса. Шутливая улыбка сползла у нее с лица. — Я разочарована, что вы из новых.

— Из кого?

— Новых. Это ваши личные взгляды или все служители Легио Инвикта верят, что Омниссия и Бог-Император ― одно и то же?

— Конечно все, — ответил он.

— А, — сказала она.

— А ты нет? — спросил Тарсес.

Он устал и не имел никакого желания вступать в словесную перепалку со всякими спесивыми и самоуверенными фамулюсами. Идеологический раскол прятался под поверхностью верований Культа Механикус многие века. Те адепты, кто был особенно обеспокоен его последствиями, иногда называли его Схизмой. В узких кругах некоторых из главных Кузниц над этим вопросом ломали копья и головы советы магосов, но в повседневной, обычной жизни его чаще всего обходили стороной и считали делом личных убеждений. Общепринятым было считать, что Деус Механикус — Машинный Бог и Бог-Император