за пределами известных звезд; его фонетическая структура состояла из недочеловеческих, отвратительных звуков.
Уродливая вражеская махина щетинилась шипами. Она была черной, словно сгоревшая плоть, но нельзя было сказать, специально она покрашена в такой цвет или покрылась копотью в результате предыдущих боев. Ржавчина проела броню, отметив тело махины язвами. Кроваво-красный свет сиял из окон кокпита. Уже наведясь, она выстрелила первой. Нечто вроде турболазера изрыгнуло копье света в «Фаэро»; вспышка была столь яркой, что оставила синеватый отпечаток на сетчатке глаз.
Кунг сморщился, когда выстрел ударил по щитам на уровне брюшных мышц, вспыхнув фонтаном рассеивающейся энергии. Пустотные щиты выстояли, но на мышцах пресса самого Кунга остался болезненный психостигматический рубец. Вражеская махина выстрелила во второй раз, но выстрел по касательной отскочил от пустотного щита на плече. Кунг услышал злой животный хохот из аугмиттеров врага.
Обезображенный вражеский «Владыка войны» выстрелил снова, и «Фаэро» получил второе попадание в брюшные мышцы. Кунг задохнулся от боли; зазвучал сигнал, предупреждающий о состоянии щитов.
— Повреждение щита, участок восемьсот восемьдесят три, — передал Даросс.
Коварный и предусмотрительный «Некромант Инвидиоза» специально целился в первую рану, пытаясь разорвать щиты. Он издал первобытный хохот — хриплое автохтонное бульканье: частью ликующий смех, частью испорченный код.
Кунг двинул правым плечом, правая корпусная установка — кубическое пусковое устройство, которое «Фаэро» носил на широком правом плече, словно ящик, — проснулась и активировалась. Боезапас ее составлял пять управляемых ракет. Створки установки и крышки пусковых труб распахнулись.
<Курс два-десять>, — прокантировал Кунг.
— Есть два-десять, — ответил рулевой.
<Подготовить расчет поражения цели>.
— Есть подготовить расчет, — отозвался сенсори.
<Самый полный ход>.
— Есть самый полный, — откликнулся Даросс.
«Фаэро» вышел из сектора огня вражеской махины и повернул на курс атаки. «Некромант Инвидиоза» не снижал хода. На его оружейных конечностях развевались вымпелы убийств. Грязные, испятнанные кровью полотнища захлопали на жарком ветру, когда махина начала поворачивать корпус для нового выстрела. Кунг трижды выстрелил навскидку из турболазера, двумя выстрелами по касательной поразив затрещавшие щиты махины, а третьим обезглавив фабричную трубу в ста пятидесяти метрах за спиной врага. Ужаленный попаданиями, «Некромант Инвидиоза» сделал шаг назад и начал выполнять полный поворот, чтобы встретить врага лицом к лицу.
Кунг выпустил первую ракету. На конусе сгорающих газов она со свистом покинула контейнер и ударила вражескую махину в лоб.
Детонация была изрядной. Электромагнитный импульс-шок на секунду сбил манифольд. Вновь обретя соединение, Кунг увидел, как вражеский «Владыка войны» отшатнулся, споткнувшись. Он все еще был цел, но его передние щиты волновались и трещали от перегрузки. Сплетения искр и электрических разрядов плясали в воздухе вокруг.
Кунг выпустил еще одну ракету.
Он услышал вой мусорного кода и на секунду решил, что свалил врага. Но чудовищная тварь осталась на ногах, шатаясь, озаренная переливами энергии.
Махина развернулась и зашагала прочь.
— Она убегает! — одобрительно крикнул Даросс.
<Этого мы не позволим>.
Модерати обернулся, глянул на амниотическую раку и ухмыльнулся.
— Полный ход! — крикнул он.
«Фаэро» бросился в погоню.
Вражеская махина разогналась до максимальной скорости, прихрамывая, словно раненая. Она шла обратно по своему следу, отступая через борозду разрушений, которую пробила сквозь амбары. «Фаэро» покинул Птичий рынок и вклинился в чащу старых зданий и гниющих сараев, прокладывая свой собственный путь через черные трущобы. Старые стены и крыши разлетались перед ним на куски, целые ряды домов складывались, словно костяшки домино. Двигаясь параллельным курсом, Кунг вытянул все, что мог, из реактора и, сокращая дистанцию, стрелял из «Вулканов» и турболазера.
Пути двух шагающих махин медленно сходились. «Фаэро» начал выравниваться, отделенный от врага меньше чем двумя кварталами провалов. Враг был виден над линией крыш, шагающий через трущобы, словно по пояс в воде.
