Три скитария недовольно пробурчали подтверждение.
Послышались раскаты грома. Дождь усиливался. Все пятеро сгрудились теснее под укрытием роккритового перехода. Зонне, прислонившись спиной к мокрой опоре, наблюдал, как собирающаяся дождевая вода барабанит с крыши перехода по плитам. Капли словно отбивали ритм.
— Облигана?
— Да, фамулюс?
— Каков уровень гаптики?
— Фамулюс?
— Гаптики, Облигана! Все так заняты, используя вокс, пикт-каналы, прямые передачи ноосферы. Держу пари, никто не пользуется старыми гаптическими каналами. Никто не пользуется пальцевым кодом в наши дни, пока не прижмет!
Облигана замолчала. Ее пальцы задергались, словно паучьи лапки — деликатные и осторожные.
— Все низкоуровневые каналы гаптики и непосредственного ввода кодов достаточно свободны, фамулюс, — доложила она.
Лицо Зонне растянулось в усмешке.
— Отправь адепту Файсту вот это, — начал он. Затем поправился: — Нет, знаешь что… отправь этот кодовый приказ на все каналы.
Его пальцы принялись печатать под дождем на невидимой клавиатуре. Пальцы Облиганы в точности повторяли каждое движение Зонне.
— Командное управление, экзекутор-фециал, Крузий, — бормотал Зонне, печатая по воздуху и проклиная свою немодифицированность. — Ты принимаешь, Облигана?
— Да, сэр.
— Отмена, Крузий двенадцать максимальный девять.
— Отправляю: отмена, Крузий двенадцать максимальный девять, — эхом отозвалась она.
Все пятеро вошли под портик северо-западного входа. Колоба-111010:1101-альфа-штрих-приставка-1101 «обнюхал» биометрику Зонне и взмахом руки пропустил их внутрь.
— Держать ухо востро, — тихо велел Зонне, когда они вошли в Кузницу. — Сейчас начнется самое интересное.
«Доминатус Виктрикс» шагала из Гинекса на северо-запад вместе со вторым фронтом. Главные ударные группы Красной Фурии подходили к Аргентуму, а второй фронт под командованием принцепса Левина на борту «Аякс Эксцельсус» отставал уже почти на два с половиной часа, расчищая южные подходы.
Махины и вспомогательные части скитариев шли через обширные разбитые войной пространства Шалтарской перерабатывающей зоны. Махины двигались с широкими интервалами — не меньше километра одна от другой, а иногда и больше пяти, и, хотя день был ясным, а видимость — превосходной, все выставили оптику и ауспики на максимум. Начиная с третьей недели войны в Шалтарских пустошах засело большое количество вражеских махин, особенно быстрых, специализирующихся на поиске и уничтожении и противомахинной борьбе, — так что никто не хотел рисковать.
Поступление оперативных данных из улья Принципал, особенно из «Вражеского каталога», весь день было обрывочным.
Тарсес знал почему. Все видели опубликованные данные.
Ночная победа укрепила доверие экипажа друг к другу, а когда к рассвету улеглась буря и они вновь обнаружили «Тантамаунт Страйдекс», боевой дух на борту едва не хлынул через край.
«Страйдекс» ходил кругами всю ночь, пытаясь их найти. Его застала врасплох и вынудила отклониться с курса вражеская махина, которую «Виктрикс» позднее убила. Принцепс Терон прислал свои поздравления Принцхорну. «Страйдекс» получил некоторые повреждения в стычке, но не настолько серьезные, чтобы идти обратно к башням. Терон заявил, что способен воевать, и они поспешили дальше вместе.
На рассвете обе махины получили указания от «Аякс Эксцельсус» присоединиться к марш-броску второго фронта и двинулись крейсерским шагом через Лексал с величественным пиком горы Сигилит, снежно-белым в малиновом рассветном небе. Тот медленно поворачивался по правому борту, пока не стал похожим на кромку плоского лезвия.
К тому моменту экипаж полностью осмыслил последствия данных, преданных ночью огласке в улье.
Тарсес считал, что данные были фальшивкой, призванной посеять распри, и частью атаки мусорного кода Архиврага, вливающей яд дезинформации
