Росс замешкался, чтобы потрепать Гаррика по бокам. Гаррик это обожал, гладить его было бесполезно, пес презирал людей, которые пытались это сделать. Демельза спустилась, чтобы поговорить с Россом, они что-то обсуждали в саду. Дуайт поравнялся с первым рядом боярышника, от ветра кусты склонили свои острые шипы. Между ними и яблонями была поляна, и когда Дуайт вышел на нее, то заметил бегущего от шахты к дому человека. Тогда он обернулся к шахте и увидел, что помимо обычного дыма из трубы вокруг насоса стоит какая-то завеса, явно не дым и не пар. Пока он смотрел, балансир механизма стал замедляться и остановился.
Дуайт тоже остановился. Из помещения, где стоял насос, выбегали люди. Первый человек еще не догнал Росса, но Демельза его уже увидела, и они побежали ему навстречу. Дуайт помчался к шахте.
Несчастные случаи на корнуолльских шахтах были обычным делом — люди падали и ломали ноги, взрывные работы были ненадежными и опасными, но крупные несчастья происходили редко. За пять лет его работы доктором на шахте ничего подобного не случалось. Росс теперь бежал обратно вместе с тем человеком, Демельза поспевала за ними.
Но Дуайт их опередил. Сначала он наткнулся на Питера Керноу, грязного, с покрытым серой пылью лицом, который только что вышел из помещения подъемника.
— Что случилось, что там?
— Крепь обрушилась, сэр, всё внизу завалило! Джек Картер только что поднял тревогу. Говорит, там в ловушке четверо или пятеро. Остальные сейчас поднимаются!
— Есть раненые?
— Ага, половина из них или больше.
— Слушай, можешь кое-что сделать? Беги в сторожку и принеси мой саквояж с инструментами. Скажи Боуну. Он знает, что принести.
— Да, сэр. Сделаю! - и Керноу умчался.
Внутри помещения с подъемным механизмом всё было в пыли. Ветер сдувал ее, но внизу по-прежнему стояло густое облако пыли. Вышли еще трое или четверо, но махнули рукой Дуайту — мол, ничего серьезного, царапины да синяки, но многие еще оставались внизу, вероятно, некоторые ранены, а другие уже начали откапывать завал.
В это время прибыл Росс, и по выражению его лица Дуайт понял, чего тот опасается. С каждым днем полость над головами шахтеров, созданная в результате поспешной добычи олова, становилась всё больше. Хотя не настолько, чтобы не рискнуть. Наскоро поставили крепь, которой вполне могло и хватить. На других шахтах тоже рисковали подобным образом. Очень часто такие крепи существовали по двадцать лет и не рушились. Но удача от них отвернулась, и крепь не выдержала. А с ней рухнули и тысячи тонн породы, похоронив под собой жилу и шахтеров.
При обрушении погибли два человека, а трое получили серьезные увечья. Все штреки в глубине шахты обрушились вместе с лестницами, подъемниками и площадками. В пыли не было видно ничего, кроме груды камней, в которой яростно копались с десяток человеческих фигур. Число погибших увеличилось до пяти, но троих нашли живыми, они услышали, как началось обрушение, и отбежали в сторону, прижавшись к стене. Сильнее всего досталось Эллери и Джо Нэнфан, которые провели под завалом четыре часа, прежде чем их достали.
Дуайт ненадолго спустился, но вскоре понял, что на поверхности принесет больше пользы, и поднялся с первым искалеченным, которого вытащили из-под завала. Сарайчик для переодевания превратили в нечто вроде лазарета, там лежали шестеро шахтеров. В приступе паники кто-то послал за доктором Чоуком, и тот временно позабыл о неприязни к молодому сопернику. Один шахтер сломал руку, и Чоук отхватил ее выше локтя, не успела Демельза отвернуться. Ее замутило. С ножом в руке доктор оглядывался в поисках новой жертвы и разочарованно стянул узлом брови, когда оказалось, что больше оттяпать нечего. Когда поднялся Дуайт, он перебинтовывал рану на голове, и доктора обменялись несколькими ледяными словами, а потом сосредоточились каждый на своем деле.
Последних двух выживших подняли на поверхность уже после полуночи, и вскоре Дуайту стало ясно, что Джо Нэнфан — не жилец. На него упала балка, раздробив левое бедро, по животу расползался огромный синяк, показывая внутренние повреждения. Он взмок и судорожно дышал. Дуайт делал, что мог, дал ему настойку опия и перевязал живот, чтобы ему стало полегче.
Эллери лежал без сознания, получив глубокую рану на виске. Можно было бы провести трепанацию, чтобы кость не давила на мозг, и Чоук сказал, что стоит попробовать, потому что ему все равно нужно практиковаться, но потом все же решили оставить раненого в покое.
Росс всю ночь провел внизу, и Демельза опасалась нового обрушения. Другие копали по очереди, он же постоянно оставался внизу. В четыре часа Демельза сама решила спуститься, но Дуайт ей не позволил. Он послал Гимлетта с просьбой к Россу подняться. Росс отправил его обратно с сообщением, что вернется, когда внизу больше нечем будет заняться.
Вскоре после четырех начало светать, но черное предрассветное небо было рваным и в пятнах, как плащ нищего. Солнце встало, и тут же полил очередной дождь, через долину перекинулась радуга. Это уже вторая бессонная ночь, которую она проводит в помещении подъемника, подумала Демельза. В лучах холодного утреннего солнца она поежилась и потянулась, стараясь не зевнуть, осознавая свою усталость и стыдясь ее. На лестнице чуть выше почти неподвижно сидел Дэниэл Керноу, словно часть механизма, который он остановил. И еще шестеро — жена и сын одного из тех, кто остался под завалом, а также две сестры и отец другого. В надежде на невозможное, или, если случится самое ужасное, хотя бы унести тело.
