— Договорились, — ответил Эди и, попрощавшись с Сафинским, который провожал его до самой двери, ушел.
Вернулся он в гостиницу так же пешком, благо времени до встречи с Еленой было достаточно. Какого-либо наблюдения за собой вновь не обнаружил.
По пути к себе зашел к Любе и от нее позвонил Артему, но его на месте не оказалось. Тогда связался с Володей и, коротко рассказав ему о результатах состоявшейся встречи, поднялся в номер и прилег отдохнуть. Но вновь появившаяся в голове мысль, почему они так настойчиво пытаются попасть в квартиру Бизенко, не давала покоя.
«Неужели наши специалисты действительно проглядели в ней что-нибудь важное? Вряд ли! Хотя не исключено, ведь перед ними была поставлена узкая задача. Что же касается Сафинских, то, вполне возможно, они пытаются обследовать квартиру попавшего в беду агента с целью найти и изъять компрометирующие его свидетельства или обнаружить средства аудио— и визуального наблюдения чекистов. Такие действия объяснимы тем, что «Иуда» оказался в сфере компетенции контрразведчиков, которые могли взять под контроль его квартиру. Результаты такого обследования, по всему, им нужны. Об этом свидетельствует стремление Сафинских во что бы то ни стало легально проникнуть в квартиру Бизенко. В таком случае контрразведке необходимо срочно внести коррективы в свою работу по данной квартире, чтобы хозяева «Иуды» не заподозрили его в двурушничестве. Поэтому сейчас надо найти Артема и поделиться с ним своими наблюдениями», — заключил Эди и, быстро поднявшись, спустился к Любе.
— Только что звонил Ковалев, — сообщила она, пропустив Эди в номер. — Просил перезвонить, когда появитесь. Был удивлен тем, что вы так спешно покинули меня.
— Ревнует, что ли? — пошутил Эди, присаживаясь поближе к телефону.
— Скорее завидует, — сострила она, игриво взглянув на Эди.
— Надо ему дать повод для этого, — тепло произнес Эди, набирая номер Артема.
— Я такого же мнения, а то… — рассмеялась она, не договорив.
Услышав, что Артем поднял трубку, Эди без всяких вступлений спросил:
— Владимир рассказал тебе о моем звонке?
— Поэтому и звонил. Как ты?
— Вроде ничего, но не дает мне покоя их возня вокруг квартиры. Этот тип хочет провести в ней ремонт, а я должен тому поспособствовать.
— В каком смысле?
— В самом прямом.
— Получается, что они знают о нахождении в ней чего-нибудь такого, о чем мы не догадываемся?
— Необязательно. Допустим, что они хотят быть уверены в отсутствии там наших ушей и глаз.
— О-о, а я об этом и не подумал, — признался Артем.
— Так думай, ты же носишь шапку пятьдесят девятого размера, — рассмеялся Эди.
— Хорошо, сейчас пойду думать, а то, не дай бог… — не договорил он, а затем, сделав непродолжительную паузу, продолжил: — и папаху заберут.
— Вот теперь слышу, что начал быстро соображать, — заметил Эди. — Ты продолжай в таком же духе, а я с хозяйкой квартиры пойду «лебедей» Григоровича смотреть.
— Понял. Мы тем временем посмотрим ее гнездо.
— Удачи, но не забудь, что там может околачиваться аспирант.
— Я знаю, где и когда он гуляет, так что не проморгаем. Кстати, опять Маликов напомнил о тебе. Видимо, ему хвоста тот, с кем ты встречался, накрутил за Бузуритова.
— Когда вернусь, позвоню. Конечно, если не поздно будет.
— Ты все равно позвони. Я сюда раскладушку принес.
— Понял, так и сделаю, — сказал Эди и положил трубку.
К тому времени Люба приготовила кофе и предложила ему выпить перед театром.
— Спасибо, Любонька, за заботу, а то я совсем отвык от женского внимания в последнее время, — тепло произнес Эди, подвигая к себе чашку.
— Вам все некогда, дела да дела, — кокетливо промолвила она, улыбнувшись во весь рот, отчего обнажился ровный ряд белых зубов и на щеках проступили ямочки.
— Вот закончим это дело, и тогда можно будет восполнить потери, — мечтательно заметил Эди, отпив кофе.
— Знаете, что сказала Ольга, когда я попыталась ее в таком же духе успокоить?
— И что эта «мур-мур» сказала? — улыбнулся Эди.
— Промяукала, мол, не надо откладывать на завтра свои желания, так как неизвестно, каким будет это завтра, — захихикала Люба, закрыв лицо руками, что означало ее смущение.
