занесенной над головой для удара резиновой дубинкой, но, услышав громкую команду: «Прекратить!» неожиданного появившегося в переходе Карабанова, остановился, пожирая ненавидящими глазами своего противника.
— Что здесь происходит? — спросил Карабанов, обращаясь к участникам столкновения.
— Этот напал на нас, хотел убежать, а мы вот… — начал было объясняться стоящий надзиратель.
— Что ты скажешь? — обратился Карабанов к пытающемуся подняться на ноги надзирателю.
— Он ни с того ни с сего ударил меня, — простонал тот, вновь засунув руки в промежность.
— Брешут падлы, сами набросились на фартового, — неожиданно донеслись голоса из форточек ближних камер.
— Ну а ты что скажешь? — уставился Карабанов взглядом в стоящего перед ним заложив руки за спину Эди.
— Один упал, что-то крича, а другой набросился на меня с бранью. По-моему, они оба шизофреники.
— Ладно, разберемся, — грозно произнес Карабанов, а потом после паузы добавил: — Вы вдвоем — на вахту, а тебя я сам в камеру доставлю.
— Товарищ начальник, может, я с вами, а то… — начал один из надзирателей, но Карабанов его грубо оборвал:
— Ты уже свое слово сказал, марш с этим придурком к своему начальнику, — крикнул Карабанов и забрал у него ключи, — я туда чуть погодя приду, будем разбираться. — Затем, бросив быстрый взгляд на Эди, приказал: — А ты ступай за мной, шаг в шаг, иначе замурую в ШИЗО до окончания следствия, — и зашагал ко входу в здание.
— Не в шутку они взъелись на вас, надо что-то сделать, чтобы исключить всякую там неожиданность, я и сегодня поэтому специально решил проконтролировать ваше возращение в камеру, — промолвил Карабанов, пройдя несколько метров от места происшествия.
— Спасибо, конечно, но откровенно скажу, что это мне изрядно надоело. — И он подробно рассказал о происшедшем.
— Не сомневайтесь, я этот случай в полной мере использую для наведения порядка среди надзирателей. Я с начальником СИЗО уже имел обстоятельный разговор по этому поводу. Да, хотел вам сказать, что мой человек в окружении Справедливого рассказал, что тот хочет вновь встретиться с вами, чтобы поговорить по делу об инкассаторах, никак не может поверить, что не вы грабанули те деньги. Правда, у него возникли проблемы со свободным перемещением в изоляторе, ведь Зиновкина и его сотоварищей мы отвели от работ с заключенными, а с оставшимися разберемся в ближайшие дни.
— Найдите ему какого-нибудь другого соглядатая, встреча с блатным не помешает, а вдруг что-нибудь полезного по делу об инкассаторах от него узнаем.
— Конечно, найдем, не оставлять же его без внимания, я даже присмотрел под него одного из наших агентов, который создаст необходимые условия для такой встречи.
— Скажите, а как мне вести себя после того, что произошло на переходе, ведь зэки, которые наблюдали эту картину, все разнесут по камерам?
— Может быть, вас и на самом деле на пару деньков поместить в ШИЗО, а там, смотришь, все и затихнет, — с серьезным видом предложил Карабанов.
— Не получится, мой благодетель Юра, который день и ночь бьется за мою свободу, начнет пуще прежнего шуметь. Даже по нынешней его активности пришлось принимать меры, чтобы ненароком к воротам тюрьмы не пришли активисты Народного фронта, — пошутил Эди, еле сдерживая себя, чтобы не рассмеяться от предложения Карабанова, представив на миг выражение лиц Артема и Николая, узнавших, что их товарищ загудел в штрафной изолятор.
— Молодцы вы чекисты, умеете организовывать свои дела, но смотрите, чтобы поднятая вами буча не накрыла нас всех с головой. А намек понял, буду страшить своих подшефных возможными молниями той же грозы, о которой вы сказали.
— Неплохо получилось у вас, словно слова пролетарского классика о Буревестнике услышал. Впечатляет.
— Мы тоже можем, — хихикнул Карабанов и, довольный оборотом разговора, спросил: — Кстати, с моим человеком в камере установили контакт?
— Пока нет, присматриваюсь, дело-то весьма деликатное.
— Понял, вам решать. На этом разговор прекращаем — приближаемся к камерам, а у их обитателей ушки на макушке, — добавил Карабанов, а затем, остановившись у третьей камеры, громко скомандовал: — Стоять, лицом к стене.
Глава XIII
В камере Эди встретили шумно. Больше всех старался Слюнявый, сразу же известивший его, что ему передали жирную дачку от кореша с воли, которую, на его взгляд, не мешало бы поделить с братками. И действительно на столе стояла картонная коробка с надписью: «Для Эди от Рожкова Юры», а рядом с ней два увесистых бумажных пакета, в которых угадывались фрукты.
Зная, что, как правило, передачу следует, если ее получатель не скряга, поделить между соседями по камере, Эди проигнорировал предложение
