Стихотворение Игоря Северянина обращается к тем временам, когда цезура в 5-стопном ямбе чаще всего соблюдалась: на это указывает эпиграф из стихотворения Ивана Мятлева, написанного именно таким размером (17. Поэтическая цитата и интертекст). Этот размер Северянин использует и в своем стихотворении.
Третий важный ямбический размер — 6-стопный ямб. В поэзии XVIII — первой половины XIX века он занимал исключительное место. Наиболее распространенным его вариантом был александрийский стих — 6- стопный ямб с цезурой после третьей стопы и парной рифмовкой. За пределами александрийского стиха 6-стопный ямб начинает использоваться уже в XIX веке, но всегда при этом сохраняет цезуру.
*** В конце зимы здесь был задуман нами дом, Где водоносом град с рассветом постучится И солнце к полднику оранжевым пятном Стечет с угла двери к ногам, на половицу. Ты вынесла в тазу на улицу закат, И подчинясь судьбы испытанному зову, С дороги вечером в село пришел солдат — Взять у хозяев в долг до сумерек подкову. Вонзен закатом в пень сияющий распор, И пятый океан отпрянул в наши сети, И на прощание случайный спутник с гор Отер шершавою рукою с уха ветер. [340] Леонид Чертков, 1955 Хореические размеры по сравнению с ямбическими куда меньше распространены в русской поэзии. Часто эти размеры так или иначе связаны с песнями (особенно фольклорными), что видно в стихотворении Бориса Рыжего, написанном 5-стопным хореем:
*** Вспомним все, что помним и забыли, все, чем одарил нас детский бог. Городок, в котором мы любили, в облаках затерян городок. И когда бы пленку прокрутили мы назад, увидела бы ты, как пылятся на моей могиле неживые желтые цветы. Там я умер, но живому слышен птичий гомон, и горит заря над кустами алых диких вишен.
