размежеваться Мусагету и Сирину. Пусть Сирин издает все сочинения всех крупных писателей, но пусть он только останется издательством, а не литературным сообществом. Пусть он отымет у Мусагета Блока, Вас, Вячеслава, но отымет Ваши печатные труды, Ваши рукописи, но не Ваши души. Печатание сочинений сотрудников Мусагета в Сирине будет тогда только выгодно Мусагету. Теперь выслушайте, пожалуйста, мое мнение о том, как Вам следовало бы отнестись к дальнейшим (помимо романа) предложениям Сирина. Если Вы получите предложение издать собрание Ваших сочинений, то Вы дайте свое решительное согласие, но под тем непременным условием, чтобы Мусагету, по отн<ошению> к которому у Вас обязательства, был вполне возмещен наносимый тем ущерб. Напишите тогда Терещенке, чтобы он сам снесся с Мусагетом и по окончании переговоров уведомил Вас о сумме гонорара, который он может Вам предложить. Если Вы будете с ним вести переговоры помимо Мусагета, то от этого только проиграете, т<ак> к<ак> то, что Мусагет будет дорожиться Вами, только подымет сумму гонорара Вам и даст Вам в то же время возможность перестать себя считать денежным должником Мусагета.
Вот и все пока. Прибавлю только, что 1) тогда и Пут<евые> Зам<етки> могут быть напечатаны у Терещенки; 2) отдельно ему стихов Ваших не продавайте и скажите, чтобы он обратился в Мусагет, т<ак> к<ак> Вы и стихи и симфонии уже обещали.
–Дорогой Борис Николаевич! Я не теряю надежды, что Вы поймете, что так дальше нельзя. Я устал. Больше не могу ни спорить, ни писать. Если Вы не понимаете меня, не способны признать, что мое положение совершенно отчаянное, что не могу же я, ясно видя, в чем прав, ясно видя, что и впредь не застрахован от Вашей нервности, дальше вести Мусагет. Иногда мне прямо хочется, чтобы Сирин взял и съел всё и всех. И оставили бы меня в покое. Вы видите, что я вконец опустошен. Избавьте меня от необходимости писать Вам неприятные для нас обоих вещи. Тогда, может быть, я и смогу вернуться к Вам. Ваш Э. Метнер.
РГБ. Ф. 167. Карт. 13. Ед. хр. 6. Л. 37–60. Текст – в копировальной книге Э. К. Метнера.25 ноября (8 декабря) 1912 г. БерлинScharlottenburg. Luther Strasse 27. Pension Wegner.Берлин 8 декабря[3293].Дорогой и многоуважаемый Эмилий Карлович!Отвечаю так поздно, потому что сейчас только получил 2 Ваших письма; они пропутешествовали из Мюнхена в Берлин, из Берлина в Мюнхен[3294]; и лишь сейчас я их получил по адресу.
Совершенно согласен со всем, что Вы пишете о «Тр<удах> и Днях» (ответе мне Яковенко, Степпуне, смещении меня с редактирования; меня это радует и нисколько не изменяет сути «Трудов и Дней», ни моего деятельного участия; мои априорные соображения о трудности редактирования в действительности возымели место; и – да будет!).
Глубоко скорблю, что «философутик» мой действительно вышел похожим на Гессена, но post factum я осознал это: что делать – в процессе творчества я просто не вижу эмпирического сходства. Намерения вывести Гессена у меня не было.
И пеняю Вам очень, что Ваш редакторский карандаш вoвремя не прошелся по этому месту.
О Терещенке, «Сирине» я ничего не знал; письма от Блока не получал[3295] (пять месяцев как я не получал от Блока писем).
Следовательно: все соображения о «Сирине», моем участии или неучастии там преждевременны.
Я и останавливаться на них не желаю.
Полагаю, что гармония в наших с Вами отношениях будет достигнута диетой письменных сношений и обилием личных свиданий. Те и другие – верю – обратно пропорциональны.
Оттого-то принципиально не поднимаю в письме вопросов, Вами затронутых.
Скажу только: когда обе стороны лично симпатизируют друг другу и серьезно пытаются прийти к «во здравие», а не к «за упокой», то избегают говорить в четвертый и в пятый раз о третейском суде.
А то ведь получается картина с Австрией и Сербией: Австрия мобилизирует пушки и 800 тысяч войска и, выставив жерла орудий на Белград, делает дружеское представление[3296]. Да не будут наши дружеские отношения стоять в зависимости от мобилизации аргументов и суда.
Примите уверение в моей преданности и уважении к Вам.
Борис Бугаев.РГБ. Ф. 167. Карт. 2. Ед. хр. 76.Ответ на п. 267 и 268.8 (21) декабря 1912 г. МоскваМосква 8/21–XII 912.Дорогой Борис Николаевич! Очень рад и тому, что Вы, наконец, получили мои два письма[3297], и тому, как Вы на них реагировали. В общем Ваш ответ от 18/XII н. с.[3298] меня удовлетворяет. Если Вы не
