даже оказалась самой старшей в магазине.
Покрытая пылью, заброшенная в угол, я стала размышлять о своей старости. Конечно, во мне не было больше блеска, пышности, свежести первого дня. На спинке, которая служила лицевой стороной, красовался ярлык с пометкой о моих качествах и цене. Когда являлась дама, меня расхваливали, но дама обыкновенно проходила мимо, снисходительно останавливаясь на одной из моих соседок, а через несколько минут последняя увозилась, я же постоянно оставалась на одном и том же месте, в своем углу, в отвратительном расположении духа. Поразительно, как может с течением времени измениться характер!
Однажды, наконец, произошло то самое знаменательное событие, которое изменило дальнейшее существование.
Один, дотоле неизвестный мне субъект явился в зал; двое служащих, живших с нами, бросились со всех ног ему навстречу.
— Ну что же! — воскликнул незнакомец. — Где же «волк»?
При этих словах я затрепетала: волков ведь боятся во всяком возрасте. Но каков был мой ужас, когда двое служащих без колебаний протянули правые руки в мою сторону! Нечего было больше: я и была этот «волк».
Незнакомец окинул меня взглядом, который подтверждал мое предположение, сорвал ярлык и сказал:
— Она очень хороша… Для того, чтобы сбыть ее с рук, следует выколотить и вычистить щеткой. Да, и перемените ярлык, вместо ста десяти франков наклейте на сто сорок. Я вам даю сроку сорок восемь часов, чтобы развязаться с этим «волком».
Он уехал.
Служащие, вероятно, из жалости ко мне или же, пожалуй, к себе, не вычистили и не выколотили меня, но в указанном месте прикололи ярлык с моей новой ценой. Вот так, состарившись под пылью, я повысилась в цене. Но я, старая дура, поняла это лишь так поздно.
Вскоре явилась элегантная дама среднего роста, красивая, надушенная, обладательница ласкающих карих глаз; голос ее был сдержан, но звучал авторитетно:
— Соблаговолите показать ваши кушетки!
— С удовольствием, сударыня, — сказал служащий, — у нас, действительно, имеется богатый выбор кушеток.
А, эта фраза мне знакома. В течение нескольких месяцев я много раз ее слышала; и произносится она всегда одним и тем же тоном, совершенно бездоказательно.
— В какую цену? — спросил он.
— О! Я плохо осведомлена о ценах, — ответила она. — Мне нужно что-либо основательное, комфортабельное, и в то же время не дорогое.
— Вы должны посмотреть, — возразил служащий, — этого товару у нас идет много. Соблаговолите подойти, сударыня!
Разговор велся при мне. Признаюсь, что волновалась я ужасно. О, Боже! Неужели меня выберут? Я этого желала всей душой! Когда посетительница села на меня, я постаралась, конечно, передать рессорам всю нежность и гибкость, которыми была полна моя душа.
Она встала, наклонилась к моему ярлыку и заметила:
— Сто сорок.
— О, сударыня, это прямо даром! — воскликнул приказчик. — Эта мебель прочная, за нее можно поручиться.
Потом, повернувшись в сторону тех, которые были возле меня, он дерзнул без малейшего колебания в голосе произнести ту же ложь:
— А вот другие — эти в 110 франков, но я не осмелился бы предложить их вам и гарантировать их прочность.
Хорошенькая дамочка осмотрелась, сделала гримаску, и снова взор ее остановился на мне. Как я благословляла эти прекрасные карие глаза!
— Впрочем, — сказала она, — сто сорок франков… Если она прочна…
— Я ручаюсь за ее качество, сударыня; лучшего не бывает в этом жанре и по этой цене; и, как вам известно, мы никогда не обманываем своих клиентов.
— Я люблю сочетание красок различных оттенков, — прибавила дама.
— О, сударыня, здесь такое разнообразие цветов, которого вы нигде не найдете. Мы сами делаем обивку, и эти перемежающиеся цвета — одна из тайн нашего производства. Я вам даже скажу, что в этой гораздо больше вкуса, чем в той. Та несколько бьет в глаза.
Он указал на мою рыжую невзрачную соседку.
— Я думаю, она ужасна! — воскликнула дама.
— Не правда ли, сударыня? — поторопился заискивающе сказать другой приказчик.
— Можете ли вы доставить ее сегодня же? — спросила дама.
— В Париж?
— Да.
— Конечно, сударыня. Вы оставите адрес в кассе, а я позабочусь о немедленной отправке. Если подвода подрядчика уже уехала, я поспешу отправить специально заказанную.
И они отправились к кассе.
