момент он пустил в ход все возможное.
— Твоей добротой, — воскликнул он, — ты меня делаешь несчастнейшим человеком в мире! Как так! Ты у меня была в эту ночь, и я тебя лишусь в ближайшую? Забываешь ли ты, что я тебя безумно люблю? Я буду твоим любовником, а ты обзаведешься другим! Но я его задушу, этого соперника, который со мной будет разделять обаяние твоего тела и поцелуи твоих жгучих уст! Маргарита, ты принадлежишь мне, мне одному! Что ты подумаешь обо мне, если завтра я сделаю такой же ужасный расчет? Ты меня будешь презирать, и ты будешь права! Нет, нет, нет! Этому не бывать!
Он схватил ее за руки и продолжал:
— Твоя жизнь — это моя жизнь; моя жизнь — будет твоею. Мы будем жить вместе, как два тела, имеющие одну душу. Твой любовник богат; ты предпочитаешь мою веселую бедность его несметным богатствам. Что значит золото, когда любят друг друга так, как мы любим? Разве богатство приближает или удаляет нас от идеала счастья?..
— Но… — прервала она.
— Счастье составляется из тоски и страстей…
— Но…
— Счастье, чтобы расти, требует росы из слез…
— Но…
— Счастье рождается в мучительной лихорадке…
— Но…
— Сердце бьется гораздо спокойнее, когда предвидишь все скотские слабости…
— Но…
— Ты будешь сестрой той богемы, которая, я всегда знал, расцветет вокруг меня…
— Но…
— И если когда-нибудь мы избавимся от некоторых неприятностей, мы вместе поедем туда, в область грез, в область восторгов, в другое царство, где смерть соединяет истинных влюбленных, которые завоевали себе счастье ценою страшных страданий.
— Но…
— О! Я хочу до конца своей жизни наслаждаться твоей красотой! Слушай: у меня есть яд, который тела и души через ад чувственных эксцессов ведет туда! Достаточно несколько глотков, и мы, не успевши испустить последнего вздоха, будем там, на небесах… Да, мы переживем лучшие мечты, к которым только может стремиться человек… и потом, однажды, ты выпьешь несколько спасительных глотков, которые нас ведут к высшему блаженству. Скажи мне, что ты согласна и что ты исполнишь все, что я захочу!
— Но я не могу оставить все то, чего я достигла усилиями двух годов, — сказала она наконец. — Без сомнения, я не люблю своего любовника, но я чувствую благодарность к нему и даже привязанность… Это было бы очень плохо с моей стороны поступить так, как вы мне советуете…
— Он! Он большего не стоит! Я тебя люблю!
— Но я люблю роскошь, я обожаю беспечное житье… Мне кажется, что я была бы несчастна, если мне бы пришлось заниматься тысячью мелочей, на которые натыкаешься при бедности и безденежье. Я вас умоляю. Рассудите немного. Пораздумайте. Зачем вы требуете все это?
— Потому, что я тебя люблю, я теряю рассудок и не могу больше рассуждать. Твоя красота делает меня безумным, я чувствую, что ты для меня все…
— Но…
— Приди, приди, приди! Я тебя люблю!
Он схватил ее и сильно сжал в своих объятиях. Ловкими пальцами он расстегнул все крючки, и платье наполовину спустилось, обнажив восхитительнейший в мире бюст.
— О, загасите огонь, я вас умоляю! — просила она. — Я сгораю от стыда!
Он повиновался.
Увы! Уже ничего нельзя было увидеть. Но зато я слышала.
Через два часа были зажжены свечи, лампы снова горели. Мой хозяин принес на маленьком столике ужин. Ужинали они в рубашках. Маргарита уже больше не стеснялась света.
Тем не менее лоб молодой женщины был нахмурен. О чем же она думала? О будущем своей любви? Никогда в жизни! Но это будет определенно известно только завтра.
Я не хочу описывать того, что произошло ночью. Я сделалась очень нервна, в особенности за последнее время. У меня нет никакого удовольствия рассказывать о некоторых вещах: это мне доставляет страдание.
Пожелаем им всего лучшего, по крайней мере, короны из цветов! Это очень красиво, я вам говорю!
Два часа спустя после того, как красавица покинула моего хозяина, он получил следующее письмо:
