обращать внимания на трупы, что, в общем-то, было сложно — они попадались почти на каждом шагу, а у дверей и вовсе были навалены грудами.
Практически выбежав из зала, они захлопнули двери и перевели дух — всю дорогу до коридора они задерживали дыхание.
— И кто сказал, что в битвах есть романтика? — слабым голосом спросил Драко.
— Тот, кто сам никогда в них не участвовал, — фыркнула Валькери.
— А что будет с остальными скрийлами? — спросил Гарри.
Пэнтекуин махнула рукой.
— Пусть бегут. Без Джелара они не страшны, да и осталось их всего около двух десятков.
— Семнадцать, — машинально уточнил Драко.
— Тем более, — кивнула Валькери. — Слушайте, давайте пока выйдем на улицу, а когда магия вернётся, я уберу то, что творится в зале.
— А когда она вернётся? — поинтересовался Вольдеморт.
— Где-то через час, плюс-минус двадцать минут, по моим расчётам, — пожала плечами девушка.
Вместе они вышли на улицу. Был ясный февральский вечер, и глядя на лазурное небо, Пэнтекуин тихо пробормотала:
— Неужели всё закончилось? Даже не верится…
Внезапно она улыбнулась.
— Слушайте, а мне нравится моя новая аниформа! Может, так и остаться?
— Нет! — одновременно выпалили юноши и вслед за этим все четверо рассмеялись.
Магия и в самом деле вернулась через час, и Валькери ушла в замок, чтобы привести там всё в порядок. Она вернулась через десять минут и сообщила, что всё готово, но никто не захотел возвращаться в Хогвартс. Вместо этого они связались с Дамблдором с помощью Коннектио Ментала и сообщили, что всё уже кончилось. Пока Дамблдор добирался до Хогвартса, Пэнтекуин осмотрела рану Гарри, к счастью, оказавшуюся неглубокой, и перевязала её, предварительно смазав тем самым зельем, которым она лечила Снейпа.
— Через пару дней пройдёт, — заверила она Гарри, — словно бы ничего и не было. Кожа восстанавливается быстро. Но с магией будь поосторожнее, а лучше вообще ей не пользуйся хотя бы дня три.
— Хорошо, — кивнул Гарри, — не буду.
Внезапно раздался удивлённо-восхищённый голос Вольдеморта.
— Вал! Сила!.. Я знаю, как ею управлять!
Все обернулись в его сторону. Рука Реддля немного дрожала, когда он простёр её над кусочком земли, свободном от снега. Он сосредоточился — и земля мелко задрожала, почти незаметно для глаза, немного вспучиваясь посередине — и внезапно из центра бугорка резко взметнулся вверх сочный зелёный побег. За секунды происходило то, на что требуются недели — цветок вырастал прямо на глазах, разворачивая широкие листья; когда он перестал тянуться вверх, на верхушке побега образовался бутон. Он всё увеличивался; кончики алых лепестков уже просвечивали сквозь зелёную оболочку — и наконец он раскрылся, источая чудесный аромат, своими насыщенными цветами словно разгоняя унылую серость зимы и согревая душу красными язычками огня.
Вольдеморт сорвал цветок и протянул Валькери.
— Для самой необыкновенной девушки на земле, победившей Джелара и приручившей Тёмного Лорда, — улыбнулся он.
— Спасибо, Вольд, — растроганно сказала она. — Я обожаю тюльпаны. Особенно красные.
— Я знаю, — кивнул Реддль.
Пэнтекуин обвела внимательным взглядом Алас’саров и улыбнулась.
— А вы у меня крутые ребята! С такими никакие Уничтожители не страшны!
Часть 3: Столкновение миров
Глава 1
— Том Ярволо Реддль, вы приговариваетесь к полутора годам заключения в тюрьме Азкабан под надзором авроров, — монотонно произнёс судья.
