– Да. Вернемся к нашим разведчикам. Эльза тем временем вернулась в Датаполис. Ее рассудку был нанесен ущерб. К счастью, это было всего лишь внушение, ее мозг сам по себе не поврежден. И все же девушка сильно изменилась. До этого она не успела обрасти никакими связями или же, в силу прикрытия, не хотела этого делать. Некому было о ней позаботиться. Никто толком и не знал, что она существовала. Просто как-то внезапно в Датаполисе появилась очередная умалишенная нищенка, которая помнила, как трудиться на самых тяжелых работах. Под присмотром Тани, нашего столичного доктора, Эльза сумела кое-как закрепиться в столице, хотя продолжала механически рисовать некое подобие карты. Она рисовала глиной, грязью, углем на любой поверхности, когда было подходящее освещение.

Вот с самим Женькой-Давидом это освещение сыграло злую шутку. Сейчас я еще больше уверен, что услышанная им команда звучала примерно как «вернись сюда на рассвете». Под «рассветом» парень должен был понять искусственную смену дня и ночи. Попасть в полную темноту, заснуть, потом проснуться уже при новом свете. Однако с ним произошла удивительная вещь.

Дело в том, что у себя Давид охранял станционные часы. Стратегический объект, освещенный круглосуточно. После того как Давид вернулся с поверхности, притом совершенно не помня, что он вообще куда-то выходил, парень банально ни разу не оставался в темноте на протяжении последующих четырех лет. Он не помнил ни Эльзу, ни Мафусаила, ни Метроград. Не помнил, что был агентом генерала. Он снова был самим собой – тем, кем считал себя до вербовки. Простым рабочим парнем Женькой.

Четыре года он стоял под часами, там же ел и спал, постоянно чувствуя на себе свет, чувствуя, что вокруг него царит один и тот же бесконечный день. Иногда он отлучался в туалет или помочь знакомым по работе. Но ни разу за все время он не отключался, пребывая при этом в темноте. Это продолжалось вплоть до позавчерашнего дня, когда команда диверсантов с соседней станции, с Красного Хутора, вывела из строя трансформатор и полностью отрубила Бориспольскую от электричества. Ополчение Бориспольской сумело отвоевать и починить трансформатор, обходясь в полной темноте фонарями. Женя был с ними. Получив незначительное ранение, или, скорее, легкую контузию, он потерял сознание.

И тогда впервые за четыре года сложились оба фактора: он как бы заснул, и вокруг было темно. Биологические часы отсчитали ночь. Женька, валявшийся в одной из многочисленных ниш туннеля, пришел в себя. Возможно, он вспомнил о другой стороне своей личности – что был сталкером- авантюристом с позывным Давид. Может, он и не помнил ничего. Но он однозначно вспомнил задачу: вернуться обратно к излучателю «на следующий день».

Именно это он и сделал. Снова нашел свой костюм, который без должного ухода за несколько лет попортился от плесени. Не забудем, что Давида вел не здравый смысл, а ментальный психоз четырехлетней давности, так что он выбрался наверх прямо в старом снаряжении. Наверху он, вероятно, блуждал в поисках излучателя, пока ему не стало плохо. Он так и не дошел, по дороге потерял сознание, и затем его нашли «Птицы» Кондора, сопровождавшие Баобаба.

– Все верно, – кивнул Кондор, не пропустивший ни единого слова из долгого рассказа учителя.

– Остальное вы все, в общем, помните, – сказал Ион. – Когда вы притащили Давида в Датаполис, естественно, его никто там не узнал. Кроме Эльзы, которая жила в лазарете, куда вы и приволокли парня. В столице – обилие разных ламп, дающих игру бликов и теней. При нужном освещении Давид немного пришел в себя и сумел даже опознать Эльзу. Кипарис же не мог понять, кто перед ним. Лишь знал, что это непонятный человек с поверхности, бродивший неподалеку от Крещатика в изношенном костюме, что создавало впечатление, будто Давид находился в нем очень долго. Кипарис закономерно предположил, что Давид – шпион Красной ветки. Чтобы докопаться до истины, смотритель решил попробовать растормошить Эльзу. Для этого нужна была помощь – вот совпадение! – Мафусаила, о связи которого с Эльзой и Давидом никто и не подозревал.

Девушке был нужен сопровождающий, так что Кипарис вызвал с Лукьяновской меня в качестве проводника. Однако Кипарис должен был также удостовериться, что Давид не из Метрограда. Сделать это он мог, только запросив сам Метроград и дав описание парня. Он отправил запрос Шесту. Я ведь прав?

– Допустим, – буркнул Шест с пола.

– Значит, прав. Только за эти четыре года Метроград сильно изменился. Генерала Ольшанского больше нет, как и системы разведчиков. Если о тройках генерала, которые бродили по поверхности, еще имелись какие-то сведения, то про команду внизу никто не знал. Ни об Эльзе, ни о Давиде, ни о Мафусаиле сведений не осталось. Во всяком случае, Кипарису дали понять, что о Давиде не слышали.

Шест усмехнулся, но ничего не сказал.

– Вы же знали, что внизу работает секретная тройка генерала, да? – спросил учитель. – Но вы не знали, кто именно. Их позывные вам ни о чем не говорили, у вас не было описания их внешности. И все же вы знали об излучателях. Знали, что они существуют. Вы очень хотели получить хотя бы один из них.

– Прошу прощения, – подал голос Аист. – А на хрена им излучатели?

– А почему рухнула система Ольшанского? – спросил Ион в свою очередь. – В его времена люди могли рассчитывать на счастливое будущее на поверхности, на покорение открытого мира, новых земель. Некоторые из разведчиков генерала даже респираторами не пользовались – настолько поверили в свое превосходство, в свою выживаемость. Ну, и поплатились. Практически все разведчики погибли от болезней. Мало кто из них вернулся из очередного путешествия. Эти четыре года многое прояснили, на многое открыли глаза тем обитателям Метрограда, что продолжали жить в торговом комплексе. Они

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×