- Твой брат оскорбил меня, назвав карликовым Пожирателем. Полагаю, я сделал милость, не вызвав его на дуэль и не превратив на законных основаниях в проклятый кусок фарша.
- Если подумать, то ты не сильно отличаешься от Пожирателей смерти, – грустно сказала Джинни. – Хотя намного добрее, но методы похожие. Метка, шантаж, угрозы...
- Ты забыла сказать, что я всегда щедро плачу за работу, обладаю замечательным чувством юмора и прощаю то, за что иной волшебник убил бы, воскресил, а потом снова убил. Ответь, сколько ты заработала, сотрудничая со мной, и сколько раз я принуждал тебя работать силой?
- Я заработала много, – ответила Джинни, – очень много. Но всё же меня угнетает подчинённое положение...
- А то, что вся твоя семья находится в таком же положении у Дамблдора, тебя не угнетает?
- Это другое, – возразила Уизли.
- Ах, да, прости, он же вам, наверное, ещё и не платит... – с сарказмом сказал я.
- Он... – Джинни изобразила усиленную работу мысли. – Нет, не платит. Но Дамблдор много делает для нашей семьи.
- Ладно, это скользкая тема. Лучше ответить вот на какой вопрос – вы зачем в министерство попёрлись, и что такого там натворили?
- Нас просили не распространяться об этом, – ответила Джинни. – Если вкратце, то Поттеру было видение о том, как в Отделе тайн при помощи Круцио пытают моего брата, Фреда. Макгонагалл после нападения авроров оказалась в Мунго, и к кому обратиться мы не знали, поэтому собрались своей... Ну... Я не могу об этом говорить.
- Говори как есть – бандой.
- Мы не бандиты! – возмутилась Джинни.
- Прежде чем ты возразишь, ответь на вопрос – что такое банда?
- Ну... – задумчиво протянула Джинни. – Это группа людей, которые собрались для того, чтобы часто совершать преступления.
- А теперь скажи, кто вы? Группа людей?
- Да, – согласилась Джинни.
- Вы совершали законные действия?
- Не думаю, – Джинни слегка покраснела.
- И кто же вы тогда, если не банда? Группа волшебников, которые осознанно нарушают закон... Святые? Это риторический вопрос, так что можешь на него не отвечать. Лучше расскажи, что было дальше.
- Мы проникли в кабинет Амбридж, и Гарри попытался связаться с Норой, но близнецы там больше не живут, а их камин в магазинчике до сих пор не починили после нападения Пожирателей, – продолжила Джинни. – Амбридж застукала Поттера и Гермиону, и хотела пытать их Круцио, но Гермиона враньём заманила Жабу в лес к кентаврам. Потом мы полетели на фестралах в Лондон и пробрались в Отдел тайн, но Фреда там не оказалось.
- Оригинально. Если вы так сильно хотели попасть в Лондон, то не проще было дойти до Хогсмита, заплатить пару серебрушек мадам Розмерте и переместиться через её камин?
- А что, так можно было? – Джинни была озадачена.
- Так что там с министерством?
- Гарри захотел посмотреть пророчество про него и Сам-Знаешь-Кого, – продолжила рассказывать Джинни, – но когда он взял его, то на нас напали Пожиратели смерти, потом к битве присоединились бойцы Ордена феникса... – Девочка замолкла и уставилась на меня испуганным взором. – Ой! Я не должна была этого говорить.
- Уже сказала. Я так понимаю, это банда Дамблдора, в смысле активные боевики.
- Они не банда! – вновь воскликнула Джинни.
- Это законная организация?
- Нет, но... – Джинни насупилась. – Они борются за правое дело, за общее благо!
- Да хоть за левое или на три румба к северу. Если группа волшебников не работает в органах правопорядка и совершает противоправные действия, вроде нападения на другую группу волшебников, то какие бы цели не преследовались, с точки зрения закона они экстремисты и бандиты. Никаких двояких толкований тут быть не может.
- У нас есть авроры и мракоборцы, – с гордостью сказала Джинни.
- Только никому не говори, что всё это мне рассказала, меньше знаешь – крепче спишь. Мне как-то пофиг на то, кто там в ваших бандах-сектах состоит.
- Мерлин! – со злостью воскликнула Джинни. – Опять проболталась...
- У вас завязалась драка, и...
- Мы там разрушили некоторые артефакты. Многие волшебники были ранены и наши и Пожиратели, – продолжила Джинни. – Дамблдор сумел поймать Люциуса Малфоя, который был одним из Пожирателей, а остальные сбежали. Потом явился министр, они с Дамблдором о чём-то говорили, а нас отправили
