И та вскоре показалась.
А за ней неторопливо двигался высокий, почти двухметровый силуэт, облаченный в спадающую складками черную хламиду с капюшоном, надвинутым так, что неясно виднелся лишь бледный подбородок.
Рен молча подвела гостя к единственному свободному креслу, стоявшему у торца стола, напротив сидящего по другую сторону Поттера и, дождавшись, пока незнакомец сядет, отошла и встала справа от кресла Гарри, скрестив руки на груди.
И как только она замерла, неизвестный плавно поднял затянутые в перчатки руки и не менее плавно опустил капюшон на плечи.
Надо было отдать должное друзьям Гарри — их реакция на разоблачение гостя была едва заметна: вздувшиеся бугры желваков на скулах у Норта, сузившиеся глаза у Гермионы и синхронно дернувшиеся руки у близнецов, легкая волна, пробежавшая по покрову Эгора. Окой с Крисом не выказали вообще никаких эмоций, но им было простительно — ни японка, ни подросток не видели и даже не слышали о почти нечеловеческой форме Вольдеморта.
Потому как за столом сидел именно он.
Или, вернее, не совсем он.
Высокая, костистая фигура, безволосый, немного удлиненный череп, красные, вытянутые, одновременно похожие на кошачьи и змеиные глаза, бугор с двумя отверстиями вместо носа и плотно прижатые, словно вросшие в череп уши…
Облик, который обрел Вольдеморт после возрождения, был известен всем членам команды Поттера, а не только ему одному, имевшему сомнительное удовольствие уже не раз сталкиваться с Темным Лордом лицом к лицу. Но именно поэтому Гарри и предупредил своих друзей о сдержанности: перепутать Тома Реддля и этого гостя, невзирая на крайнюю внешнюю схожесть, могли только они, не встречавшиеся с Вольдемортом близко.
Это был однозначно не Том Марволо Реддль.
Чтобы стать таким, Вольдеморту надо было прожить еще минимум сотню лет, покорить мир, уничтожив в процессе не один народ, взойти на вершину власти — и потерять все в единый миг. Потом затаиться, обрести свободу, нанести победителям удар в спину, снова почти выиграть и… погибнуть в страшных муках.
А после всего этого — восстать из мертвых.
— Дамы и господа, — нарушил напряженное молчание Гарри. — Позвольте представить вам нашего нового союзника — лорда Джелара из Лоно Хара!
И семь голов синхронно повернулись к Гарри с немым вопросом в глазах.
— Да-да, все верно. Я помню, что когда рассказывал вам краткую историю своего знакомства с лонохарцами, то упоминал о нашем нынешнем госте главным образом в том, хм, разрезе, что он был изрублен на куски в главном зале Хогвартса своей милой венценосной родственницей.
Но с тех самых пор, как конфронтация с Лоно Хара начала казаться мне все более неизбежной, я все чаще приходил к осознанию, что нам бы совсем не помешал кто-то, испытывающий к Дракулам такие же чувства, что и я, но куда лучше посвященный во всю внутреннюю кухню Лоно Хара. И мысли мои всегда скатывались к одной и той же личности. Но он был мертв, я лично видел его смерть и даже в какой-то степени поспособствовал ей… Хотя чем дальше я размышлял, тем более мне казалось, что тут не все так просто…
Я подумал — уж если Вольдеморт, который по лонохарским, высшемагическим меркам является чуть ли не полным сквибом, сумел отыскать лазейку к пусть несовершенному и незавершенному, но все же бессмертию, то высший маг уровня Архонта Ордена Хаоса, развязавший открытую войну против правителей своего мира, просто обязан был придумать себе некий «страховой полис» на случай самого скверного исхода дел. И чем дальше я обдумывал это, обкатывал гипотезу в голове, тем больше склонялся к идее, что это куда больше, чем гипотеза. И некоторые косвенные признаки лишь подтверждали мою правоту. Например, куда пропали уцелевшие после боя в Хогвартсе скрийлы? Ведь они, оставшись без предводителя, должны были банально пойти вразнос и обязательно где-нибудь засветиться. Но нет — о скрийлах с тех пор никто не слышал ни в мире людей, ни в Лоно Хара. Что же могло сплотить и удерживать этих насекомовидных воинов? Может, воля их вождя? А может — вполне определенные приказы на случай его гибели?
Встреча же во время штурма Хогвартса с совершенно новым видом скрийлов под предводительством Вольдеморта, стала и вовсе неприятным сюрпризом, и я решил, что не стоит откладывать дело в долгий ящик.
Самым трудным оказалось напасть на след тех, старых скрийлов, воинов лорда Джелара. Сложная выдалась задачка, но мы с Рен с ней справились. И, думаю, могли бы справиться и лонохарские ищейки, если бы, конечно, задались такой целью. Но Валькери то ли опять подвела ее непомерная самоуверенность, то ли ее мысли были заняты чем-то другим, например, мной, — и Гарри мило улыбнулся, — что она и думать забыла о ненавистном троюродном брате, павшем от ее руки.
А зря.
Потому что, как я уже сказал, самым сложным было напасть на след затаившихся скрийлов. Когда же мы с Рен все же нашли их в одном из покоренных Лоно Хара миров, то оказалось, что к нашему появлению уже почти все готово. Вернее, не совсем к нашему, но…
— Они должны были дождаться Каттгера, моего единственного верного союзника. Именно он помог мне тогда сбежать с люциферовых рудников, — произнес доселе молчавший Джелар низким, чуть вибрирующим голосом. — Я оставил подробные инструкции, куда ему надлежит прибыть в случае подтвержденного известия о моей смерти. Но, похоже, эта сучка Дракула успела добраться до него первой.
