отличие от других баталистов, изображавших победоносные, героические этапы сражений и величественных военачальников, Верещагин показывал ужасы войны.
Одна из самых интересных страниц в истории искусства передвижников — портретная живопись. В этом жанре работали Крамской, Перов, Ге, Репин, Ярошенко, Суриков и многие другие.
В конце XIX в. гражданственную передвижническую традицию продолжили C. В. Иванов с циклом картин о переселенцах и С. А. Коровин — автор картины «На миру», где раскрыты драматические коллизии дореформенной деревни.
Конечно, не только передвижники определяли направление развития живописи: на выставках академии в год экспонировалось в среднем 250 картин, на выставках передвижников — 60–70. Тем не менее их влияние друг на друга было глубоко позитивным. Неожиданная конкуренция со стороны передвижников обогатила тематику и духовное содержание академизма.
В академии также шел процесс приспособления классического художественного наследства к новым условиям общественного подъема. Академия пыталась это сделать, не порывая с традиционной стилистикой. В то же время классицизм ушел на второй план и остался лишь в ученических работах. Студентам стали предлагаться духовно насыщенные сюжеты из русской и западноевропейской истории.
Живописцы академической школы работали во всех жанрах, но самым популярным был исторический. Наиболее талантливым из исторических живописцев позднего академизма был Г. И. Семирадский.
К началу 90-х гг. тематика ученических картин в академии стала менее жесткой. Педагоги не настаивали на выполнении строгих требований неоклассицизма, соблюдении иерархии жанров. К бытовому жанру в академии стали относиться вполне терпимо, хотя и стремились, чтобы он был «красивым», а не «мужицким».
Однако главное, что не позволяет принижать роль академии в формировании художественных вкусов, — это то, что именно из ее стен вышли многие выдающиеся художники: Репин, Суриков, Поленов, Васнецов, Серов, Врубель и др.
Художественная жизнь России второй половины XIX в. не ограничивалась деятельностью «Товарищества» и Академии художеств. Большую роль играло Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Многие выпускники художественных учебных заведений создавали художественные центры. А. П. Боголюбовым был открыт художественный музей в Саратове, И. К. Айвазовским — в Феодосии, Н. И. Мурашко организовал художественную школу в Киеве. Возникли музеи в Пензе и Нижнем Новгороде. Эти художественные учреждения становились подлинными культурными центрами в провинции.
Банкир барон А. Л. Штиглиц выделил огромные по тем временам деньги (5,5 млн руб.) на создание Училища технического рисования в Петербурге и строительство первого в России Музея декоративно-прикладного искусства.
Стекольный король России Ю. С. Нечаев-Мальцов потратил 2,5 млн руб. на постройку Музея изящных искусств в Москве при Московском университете.
П. Н. Третьяков создал и подарил Москве галерею современного русского искусства (Третьяковскую галерею).
Скульптура. Для отечественного ваяния вторая половина XIX в. оказалась менее плодотворной, чем начало столетия. Прежде всего на его судьбе сказалась смена заказчика. Если раньше им было государство, то теперь — менее богатая буржуазия. Величественные монументы стали редкостью: памятник Екатерине II в Санкт-Петербурге, монумент «Тысячелетие России» в Новгороде. Пафосность ушла, а новую, собственную идеологию и содержание творчества буржуазия еще не создала. Большинство работ были излишне натуралистичны. Скульпторы не столько показывали душу, эпоху, сколько изображали детали. Удачные произведения создавались нечасто (например, памятник А. С. Пушкину А. М. Опекушина в Москве).
Наиболее крупным скульптором этого периода был М. М. Антокольский. Его работы находились на уровне лучших достижений европейской скульптуры. Разумеется, М. М. Антокольский творил в духе времени, но отсутствие монументальности он компенсировал масштабами личностей своих героев (скульптуры «Иван Грозный», «Петр I», «Умирающий Сократ», «Спиноза», «Мефистофель», «Ермак», «Нестор-летописец»). М. М. Антокольский не идеализировал героев, а стремился раскрыть их сложный духовный мир.
Признанием общественной значимости этого вида искусства явились народные пожертвования на памятники И. А. Крылову, адмиралу И. Ф. Крузенштерну, Екатерине II.
Музыка. В этот период ведущую роль в развитии оперного искусства и балета играли императорские Мариинский и Большой театры в Санкт-Петербурге и Москве. Тон на их сценах по-прежнему задавали иностранные композиторы. Однако общественные настроения проникали и в эту среду.
В 1862 г. вокруг М. А. Балакирева сложился кружок талантливых любителей музыки, названный впоследствии музыкальным критиком В. В. Стасовым «Могучей кучкой». В него входили Ц. А. Кюи, А. П. Бородин, М. П. Мусоргский, Н. А. Римский-Корсаков. Их творчество стало целым этапом в истории русской музыки. Современники заговорили даже о революции в музыкальном искусстве. Именно эти композиторы завершили формирование национальной русской музыки.
В выборе сюжетов для произведений, музыкальной стилистики участники кружка опирались на историю и крестьянский фольклор. Таковы оперы «Псковитянка» И. А. Римского-Корсакова, «Борис Годунов» М. П. Мусоргского.
Иное направление развивал П. И. Чайковский. Он жил в Москве и в петербургскую «Могучую кучку» не входил. Композитор тяготел к
