Ну, а он с недоброй усмешечкой Критикует и матом гнет. Нелегко раскусить орешечек, Что к чему и куда ведет. Вижу — в теле дыры залатаны, И рубцов, пожалуй, не счесть. Тут и пулями, тут и гранатами. Защищал, видно, славу и честь. Оказалось, что после Монголии, Через Курскую нашу Дугу, В майский день повалялся вволю Он на шпреевском берегу. А потом не спеша стал рассказывать, Как в тайге машины водил. А потом, стал мозоли показывать От простых старомодных вил. Если врал бы — так это видно! Ну, а этот явно не врет. Даже стало в душе мне завидно — Жизнь как жизнь. А орлиный полет. И росло у меня уважение — Ишь ты, чертова борода! Ну, а дерзкое, злое глумление? — Между делом оно? — Не беда? Закурили. Закинули удочки. Навострили глаза в поплавки. Пронеслись над рекою уточки. На косе кричат кулики. — Так-то, друг, житуха нелегкая, Ничего уж не скажешь тут. — Много вкалывал. Много отгрохал я. Я подумал: да, жил ты неплохо. Про таких, ведь, и песни поют.
