Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

Haškově hotelu). И это, как выяснил все тот же Йомар, не шутка и не литературная игра: справочники подтвержают, был такой ресторатор в КутнаГоре, однофамилец романиста, и содержал весьма известный и популярный дом «У черного коня» («U Černeho копе»).

Позднее капитан узнал, что вся история – дело рук некоего зауряд-прапорщика из вольноопределяющихся Зитко.

В оригинале: kadetstellvertreter z jednoročních dobrovolníků Zítko. To есть дело рук некоего юнкера из вольноопределяющихся. См. комм, выше: ч. 2, гл. 2, с. 335. Австрийский эквивалент русского зауряд-прапорщика, то есть кандидата на офицерскую должность из унтеров – это не kadet (kadetstellvertreter), а fähnrich.

С. 339

Но Зитко вышел в отставку и продолжал заниматься философией.

В оригинале: šel do civilu. То есть ушел на гражданку. Иными словами, юнкер из вольноопределяющихся, как это ему и полагалось после годовой службы, вышел в запас, а не в отставку. См. комм., ч. 1, гл. 9, с. 110.

или совершит еще более страшное преступление, — скажем, попробует ночью перелезть через стену Мариинских казарм и уснет наверху, на стене, попадет в лапы артиллеристов, патруля ополченцев, — словом, осрамит честь полка.

Перевод уходит от явного смыла оригинала к неявному. У Гашека сказано прямо – dá se chytit landveráckou nebo dělostřeleckou patrolou (попадет в лапы патруля артиллеристов или самообороны). В связи с этим Бржетислав Гула поясняет (BH 2012), что во всех населенных пунктах, где во время войны временно или постоянно располагались войска, обязательным образом вводилось ночное патрулирование. Патрульн)чо группу составляли от пяти до двенадцати рядовых под командой унтера. Если в одном месте располагались части нескольких родов войск, то ловили ушедших в самоволку по очереди, одну ночь пехотинцы, другую бравые самооборонцы, а в третью патруль был из артиллеристов или же саперов. Соответственно, каждый последующий особо рьяно хватал сослуживцев, участников вчерашнего патруля, чтобы отомстить за своих товарищей, пойманных накануне.

Ну и, по справделивому замечанию D-1945, в описываемую пору артиллеристов в Будейовицах представляли 1-я и 2-я батареи 24-го полка полевой артиллерии (24. Feldkanonenregiment).

Суньте его в одиночку, и никакого одеяла растяпе этому.

Растяпа в оригинале: drnorys (а žádnou deku, drnorysovü). Это неведомое чешской филологической науке собственное словотворчество майора Венцеля. Ярда Шерак вспоминает, что «это дерн» (je to drn) – обычное название для простофили, а Бржетислав Гула (BH 2012), полагает, и, кажется, с еще большим основанием, что тут искажение слова прошлого века drnohryz – деревенщина.

С. 340

Старший писарь удрал с бумагами в коридор, а майор орал на Дауэрлинга

В оригинальной фразе Марека два немецких деривата – batalionn и lejstram. Šikovatel batalionní kanceláře utekl až к chodbě s lejstrama a major Wenzl řval na Dauerlinga.

«Чтобы этого больше не было! Himmeldonnerwetter!

В оригинале немецкое ругательство передано по-чешски: himldonrvetr (Já si to vyprošuji, himldonrvetr, já si to zakazuji!).

Капитан Сагнер, начальник учебной команды вольноопределяющихся, считает Шредера настоящим солдатом.

Сагнер – совершенно реальная и не лишенная трагичности фигура. Полное имя офицера – Čeněk (Vincenc) Sagner (HL 1999). Родился он в 1884 году в семье чиновника железных дорог в небольшом городке Замрск (Zámrsk) на полпути от Праги в Оломоуц, а умер в 1927-м в больнице для умалишенных в пригороде Праги. Окончил военную школу в Праге. В чине прапорщика начал войну на сербском фронте и после нескольких месяцев боев