Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

одиннадцатой роты, воскликнул: — Господи помилуй!

Фамилия Ванек (Vaněk) впервые используется Швейком в одном из его «рассказов из жизни», ранее в романе: см. комм., ч. 2, гл. 1, с. 263.

Старший писарь, на самом деле, в романе фельдфебель, старшина (účetní šikovatel, Rechnungsfeldwebel) Ян Ванек (Jan Vaněk) – реальное лицо. Однополчанин и армейский приятель Гашека. В гражданской жизни аптекарь из небольшого городка в севером пригороде Праги Кралупи над Влтавой (Kralupy nad Vltavou). См. комм., ч. 2, гл. 5, с. 456.

С. 427

Перед войной жил в Моравии один по фамилии Немрава, Так тот, когда его забрали, отказался даже взять на плечо ружье: носить ружье – это-де против его убеждений. Ну, замучили его в тюрьме чуть не до смерти, а потом опять повели к присяге. А он – нет, дескать, присягать не буду, это против моих убеждений. И настоял-таки на своем…

Вилем Немрава (Vilém/Wilhelm Nemrava) – реальный человек, убежденный пацифист, история отказничества которого наделала шума перед войной (1904). Упоминается в довоенном антимилитаристском рассказе Гашека о секте отказников «Назаретяне» («Nazarénští» – «Mladé proudy», 1908). Тираж журнала был из-за этого рассказа изъят полицией.

U nás vyskytují se ojediněle. Znám jest zajisté případ vojína Nemravy, který odepřel sloužit. Po krutém žalářování konečně propuštěn z vojny, když lékaři vojenští prohlásili ho za nepříčetného. Jest to podivná logika. Když nechci vzít zbraně do ruky a ohánět se s ní, prohlášen jsem za blázna…

«Такие происшествия [отказ от службы] у нас редки. Есть любопытный случай солдата Немравы, который отказался служить. После долгого заключения был отпущен, поскольку воинские врачи признали его за ненормального. Удивительная логика. Если кто-то не хочет брать в руки оружье и трясти им, то он сумасшедший».

Помимо всего прочего, кажется, из этих слов обратным ходом рождается идиот, который хочет служить. А именно, бравый солдат Швейк.

Ну а обычная ирония жизни, наверное в том, что фамилия пацифиста и отказника Nemrava переводится с чешского как Аморалкин или Развратов.

Сравни с шуткой Гашека о попе с фамилией Хулиганов (Vobejda) – комм., ч. 4, гл. 1, с. 252.

— Вот дурак, — сказал старый сапер Водичка, — он должен был присягнуть, а потом на все начихать. И на присягу тоже.

В оригинале «начихать» – vysrat (nа všechno vysrat) так же как и в знаменитой, едва не стоившей Швейку тюрьмы, надписи на стене: «На войну мы не пойдем, на нее мы все насрем» – «Му па vojnu nepůjdeme, my se na ni vyséreme». Ч. 2,гл. 3, c. 381.

С. 428

Потом попал я в сумасшедший дом на Слупах, а когда нас перед войной вызвали в Богнице на комиссию, признали меня излеченным, и пришлось идти дослуживать военную службу за пропущенные годы.

В Праге на улице На слупи (Na slupi) находился филиал больницы для душевнобольных, знаменитой Катержинки (см. ч. 1, гл. 5, с. 55). Это древнее строение было до гуситских войн монастырем, разорено, использовалось после этого с самыми разными целями, неоднократно перестраивалось, с 1856 года отдано в распоряжение Катержинок. Ныне (с 1995) это опять храм – на сей раз православный. Благовещения Девы Марии (Kostel Zvěstování Раппу Marie Na slupi).

Богнице (Bohnice) – один из самых северных районов Праги. До 1922-го самостоятельный населенный пункт на правом берегу Влтавы. В 1903-м здесь был построен самый передовой по тогдашнему оснащению психиатрический центр АвстроВенгрии. Существует и поныне (PsycMatrická léčebna Bohnice).

— Это учитель из нашей маршевой роты, — представил его егерь, сидевший рядом со Швейком. — Идет подметать. Исключительно порядочный человек. Сюда попал за стишок, который сам сочинил.