С. 12
Существует предположение, что имя этого персонажа, как и имя повара-оккультиста Юрайды, Гашек позаимствовал в кругу приятелей, студентов пражской Высшей технической школы (см. комм., ч. 1, гл. 2, с. 38 и ч. 2, гл. 5, с. 468). На сей раз увековеченным оказался Штепан Ходоунский (Štěpán Antonín Chodounský). Так что ничего удивительного в том, что романный телефонист подписывает письмо к жене именем Тоноуш (Tonouš), уменьшительным от Антонина. См. комм., ч. 3, гл. 4, с. 228.
См. также повторное использование имени в этой же главе: комм., ч. 3, гл. 1, с. 20.
С. 13
Вотице (Votice) – городок между Бенешовом и Табором, примерно на полпути с севера на юг. Швейк и его обер-лейтенант Лукаш должны были миновать станцию Вотице именно на том самом перегоне, который оказался для Швейка несчастливым (ч. 2, гл. 1). Несчастливое и для Балоуна место. См. комм., ч. 3, гл. 2, с. 80.
В оригинале «волки и овцы» – ovčinec (овчарня), другое известное название игры, именно то, что у ПГБ – vlk а ovci. В России сходную игру называют «волк и собаки», в Германии «лиса и гуси» (Fuchs und Gänse), во Франции «лиса и куры» (Renard et les poules). Правила и само поле от народа к народу могут варьироваться: если в России это обыкновенная доска для шашек, то в Чехии – разлинованный крестик, который действительно легко складывается из шоколадок. Шашечки-овцы ходят как шашки – только вперед, волк же в любую сторону, его задача, используя шашечную терминологию, просочиться через строй овечек в дамки; задача овечек, в той же терминологии, загнать волка в сортир, то есть лишить возможности ходить.
Осиек (Osijek) – город в Хорватии рядом с сербско-хорватской границей. В империи административно относился к Венгрии. В начале войны в 1914-м прифронтовая зона.
По всей видимости, ПГБ здесь делает исправление, которое само собой напрашивается в рассказе о передислокации на сербский фронт. Дело в том, что в оригинале город носит у Ходоунского другое название – Капосфалва (Kaposfalva), такие топонимы действительно имелись в Венгрии времен дуалистической империи, но в северо-восточных, ныне принадлежащих Словакии землях. Поезд с солдатами, следующими к сербско-хорватской границе, никак не мог проходить так высоко. Скорее всего, речь идет (в точности так, как и предположил ПГБ) о южном венгерском городе Капошвар (Kaposvár), железнодорожном узле, лежащем как раз на полпути от Кирайхиды к Осиеку.
В оригинале – туз желудевый (žaludské eso), что действительно в немецкой (чешской марьяжной) колоде соответствует в привычной нам французской трефовому тузу. Только вот вид самой карты совершенно иной: не скромный крестик на белом фоне, как у нас, а жуткий багровый полумедведь, полу-кот (kočičák – кошак или Belzebub – дьявол, как зовут его чехи, см. комм., ниже: ч. 3, гл. 1, с. 25) с голубыми ушами и лапами под парой желудей, который пялится на играющего точно такими же буркалами, как неотвязный мооровский красноармеец. А вот на картах сходного достоинства других марьяжных мастей ничего подобного нет, ни буро-малинового беса, ни его гипнотизирующих глаз – невинные гербы и все, так что туман в глазах Ходоунского должен быть действительно преизрядный, если он не вздрагивал при сдаче. Это первое. А второе и более важное – у картежников желудевый туз считается самой несчастливой картой в колоде, приносящей беды игроку, так что на самом деле Ходоунский выражается скорее фигурально, а не буквально. Играя в поезде, он был так сыт и пьян, что не обращал внимания на частый приход туза – предвестника беды.
