Советские спецслужбы и Красная армия

[…] Приговор о расстреле приведен в исполнение.

В последние дни напряженной борьбы Советской России с панской Польшей коварный шляхтич, неся в открытой борьбе поражения (в это время Красная армия наступала. — С. В.), старается всеми средствами ослаблять нашу военную мощь, внося смуту и разложение в ряды Красной армии, поджигая военные склады и лишая тем самым армию необходимого вооружения, обмундирования и снаряжения, — польские шпионы, предатели и проходимцы, опираясь на поддержку русских белогвардейцев и пользуясь нашим разгильдяйством и небрежностью, снова взялись за организацию поджогов и взрывов. […] Но горе всем тем, кто своим действием, небрежностью, попустительством помогает хищникам международного капитализма, дезорганизует тыл и лишает доблестную Красную армию в момент борьбы необходимого снаряжения, обмундирования и продовольствия — беспощадная кара и жестокая расправа ожидает их.

Настоящий приказ объявить для всеобщего сведения и прочесть во всех воинских частях и учреждениях.

РГВА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 8. Л. 261–261 об. Заверенная машинописная копия.

Документ № 3.4.5

Из книги С. С. Турло и И. П. Залдата «Шпионаж» — о разведке белых армий и иностранных государств в годы Гражданской войны

1924 г.

Белый шпионаж во время Гражданской войны главным образом начинал свою работу с фронта. Все так называемые «правительства» формировались наскоро. Старое правительство было разнесено, разбито, учреждения все переформировались, перемешались… Как Советскому, так и белому правительствам пришлось на скорую руку сколачивать свои аппараты. Так же на скорую руку они строили свой шпионаж, и систематической организации у них не было. Заведенные в Сов[етской] России связи со штабными служащими и др. прерывались, как только этих людей переводили на службу в другое место.

Редкий шпион имел определенное задание пройти в известный пункт и работать там в известном направлении. Обыкновенно они (шпионы. — С. В.) имели задание пройти фронт в известном пункте, побыть в тылу, посмотреть и вернуться в другом направлении. Высылались ходоки, которые обходили известный участок и возвращались. Деникин выбросил перед наступлением несколько сот шпионов, массу подростков — девочек и мальчиков. Фронт перейти им было легко, т. к. на них никто не обращал внимания. Они были снабжены фиктивными документами, до того скверно сфабрикованными, что ловить их можно было без всякой агентуры. Однажды был пойман мальчик лет четырнадцати, у которого вся подкладка пиджака была исписана химическим карандашом. Часть этих мальчиков была настолько упорна, что от них ничего нельзя было добиться.

Наблюдались случаи, когда шпион, стараясь заслужить доверие, чтобы устроиться в совучреждение, выдавал другого шпиона. Иногда это делалось для устранения конкурента, параллельно с ним работающего. Публика не была идейная, сплоченная. Один шел против всех, все против одного.

Шпионы Антанты усиленно работали на Урале. В Донецком бассейне велась шпионская работа в широких масштабах. Регулярно велась работа во всех промышленных районах, в центрах, в городах, где были расположены штабы фронтов, армий и др. Наряду с этим велся активный шпионаж (разведывательно-подрывная деятельность. — С. В.) Поджигали и взрывали железнодорожные станции, уничтожали водопроводы, портили дороги и пр… Активный шпионаж проводился чаще всего не путем открытых действий, террористических покушений, а посредством технической измены. Кроме того, формировались банды в разных районах на сов[етской] территории или перебрасывались из-за рубежа.

Заграничный шпионаж старается использовать безвольных, неустойчивых людей, даже членов Коммунистической партии. Контрразведка отыскивает среди заграничных подпольных организаций бесхарактерных членов, прибирает их к рукам, а потом снабжает фиктивными бумагами и переправляет в Сов [етскую] Россию под видом укрывающихся от преследования и пр. При приезде эти люди устраиваются, и через них иностранный шпионаж получает сведения. Но провокационная работа ведется и в обратном виде. Посылают шпиона с подложными партийными документами, который проникает в партийную организацию, добывает сведения о заграничных подпольных организациях, затем ухитряется получить заграничную командировку или просто незаконно перейдет границу и провалит там организацию.

Так работал в свое время Деникин и другие белогвардейцы, хотя [они] и не очень хорошо приспособились к этому делу. В этом направлении очень тонко ведут работу поляки и латыши. Они более развиты и опытны в этом отношении, всюду умеют пролезть и пройти. Латыши рекомендуют своим шпионам устраиваться в агитпоездах партийных комитетов, откуда представляется возможным раньше всего узнавать о предстоящих событиях, т. е. мол всякому мероприятию Сов[етской] власти предшествует агитационная кампания. Являлись из-за границы шпионы и, пользуясь старым знакомством с партийными людьми, получали от них рекомендации. Оказывалось, что честные коммунисты ручались за шпионов… Среди 12 апостолов был Иуда. Коммунистов не 12 человек, а сотни тысяч, и не один из них может оказаться предателем и провокатором.

Турло С. С., Залдат И. П. Шпионаж // Антология истории спецслужб. Россия. 1905–1924 / Вступ. ст. А. А. Здановича. М.: Кучково поле, 2007. С. 533–534.