Держа Асю за руку и идя к замку, Дориан не мог понять, когда же все изменилось и его слова стали ложью?
Риан довел меня до дверей моей комнаты. Я не могла дождаться, когда же он меня отпустит. А вот любопытно, как он обнаружил мое отсутствие? Чего это его ко мне на ночь глядя понесло?
Мы замерли у моей двери. Риан не спешил отпускать мою руку. И чего он ждет? Почему так странно смотрит на меня? Я замялась, не зная как ему намекнуть, что мы вроде бы уже пришли, и пора прощаться. Да что значит намекнуть? Сам он что ли не видит?!
Я попыталась освободить свою руку, но куда там – меня держали крепко…
– До завтра, – сказала я и предприняла еще одну безрезультатную попытку освобождения своей конечности.
– Ася, не закрывай дверь между нашими комнатами, – вдруг попросил он.
Ведь попросил же? Блин, он точно это сказал или у меня слуховые галлюцинации?!
«Нет, он не охамел?», – поразилась я, поняв, что он вполне серьёзен.
– ЧТО?! – только и смогла выдавить я.
– Я хочу быть уверен, что ты больше никуда не исчезнешь.
Интересно, и куда это я могу исчезнуть? Да я спать хочу! День был насыщенный и я уже с ног валюсь после ночной прогулки.
– Риан, если у тебя паранойя, то это уже не мои проблемы! – заявила возмущенная я.
– Что такое паранойя? – тут же спросил он.
Блин, и вот как с ним разговаривать?!
– Это когда человек отличается излишней подозрительностью и надумывает себе на пустом месте, – объяснила я. – Единственное место, куда я могу исчезнуть, так это в царство морфея.
– Какое царство? – тут же забеспокоился он, и покрепче сжал мою руку. Нет, такими темпами, я сейчас завою.
– В нашем мире это бог сновидений в греческой мифологии. Спать я буду! – объяснила я.
– Ты тоже самое говорила, прежде чем исчезнуть к русалкам! – заявил он. Мой ответ его явно не убедил.
– Веришь или нет, это уже твои проблемы! – начинала закипать я. Да и кому понравиться бодаться на пустом месте ночью, когда спать хочется?
– Я вижу единственный выход – сегодня я переночую у тебя, чтобы ты точно уже никуда не исчезла! – заявил этот наглец и завел меня в мою же комнату. Нет, то что я наконец-то оказалась в своей комнате меня радовало, но вот компания смущала.
– Риан, ты совсем охамел?! – сорвалась я.
– Ася, хватит спорить и иди переодевайся, – невозмутимо посоветовал мне он, начиная расстегивать рубашку. Вид его обнажающейся груди меня нервировал.
Происходящие выходило за все рамки, и я ощущала свое бессилие. У меня было огромное желание треснуть его чем-нибудь тяжеленьким. Ох, с тем как часто оно у меня возникает, я начинала подумывать о необходимости приобретения ломика или на крайний случай биты. И тут у меня появилась идея!
– Хорошо, ложись, – смиренно сказала я и взяв в гардеробной рубашку, пошла в ванную комнату.
Там я не спеша переоделась, умылась и, надев халат, вышла. Риан уже лежал в постели и ждал меня.
– Ася, поверь, так будет лучше, – зачем-то сказал он мне.
– Да без проблем, – ответила я. – Хочешь спать в моей комнате – спи!
Сказав это, я сделала стремительный рывок и юркнула в его комнату, закрыв дверь на задвижку с его стороны.
– Ася! – раздался вопль, но я не стала его слушать и быстро закрыла на задвижку еще и входную дверь.
Посмеиваясь, я легла в его постель и довольная вытянулась. От подушки исходил запах Риана и я её обняла, поудобнее укладываясь.
– Получи фашист гранату! – с триумфом сказала я, и со спокойной душой заснула. Возмущения Риана с той стороны двери мне ничуть не мешали, а были приятной музыкой для моей души.
Проснулась я, обнимая теплую подушку, от которой невероятно приятно пахло. Я даже носом об неё потерлась спросонья. Подушка вздрогнула подо мной и я открыла глаза. Это что еще за бунт поутру?!
О нееет! Это не подушка, а грудь родимая. Почему родимая? Так она уже успела мне родной стать, ведь какое утро по счету я на ней просыпаюсь, подумать просто страшно.
– Риан, тебе не кажется, что для человека который мечтает от меня избавиться, ты слишком часто оказываешься со мной в одной постели? – поинтересовалась я, даже не подняв головы.
А чего смотреть в его бесстыжие глаза? Вапирюга одним словом, ему же всё как с гуся вода, это же не у него репутация страдает.
