– Луиза Кларк, почему-то меня это не сильно удивляет, – наклонившись ко мне, нежно произнес Джош.
Я положила голову ему на плечо и позволила себя обнять.
Проснулась я от телефонного звонка, пронзительного и настойчивого. Затем наступила блаженная тишина, после чего я услышала тихий мужской голос. И почувствовала приветливый запах кофе. Я беспокойно заворочалась, пытаясь отодрать голову от подушки. Боль в висках оказалась настолько пронзительной, что я заскулила, словно собачонка, которой прищемили дверью хвост. Я закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, открыла их снова.
Я лежала в чужой кровати.
Открыв глаза в третий раз, я обнаружила, что по-прежнему лежу в чужой кровати.
Этого непреложного факта оказалось вполне достаточно, чтобы я заставила себя снова поднять голову и, не обращая внимания на пульсирующую боль в висках, попыталась сосредоточиться. Нет, это определенно была не моя кровать. Спальня тоже была не моей. На самом деле я этой спальни раньше в глаза не видела. Я посмотрела на одежду – мужскую одежду, аккуратно повешенную на спинку стула, – на телевизор в углу, письменный стол и платяной шкаф, после чего поняла, что мужской голос звучит совсем близко. А потом открылась дверь, и в комнату вошел Джош, уже полностью одетый. В одной руке он держал кружку, другой прижимал к уху телефон. Наши глаза встретились. Джош иронично поднял бровь и, не прерывая разговора, поставил кружку на прикроватный столик:
– Да, проблемы с метро. Сейчас вызываю такси, буду там минут через двадцать… Конечно. Не вопрос… Нет, она уже этим занимается… – (Я заставила себя сесть, с удивлением обнаружив, что на мне мужская футболка. Минут через пять до меня наконец дошло, что бы это могло значить, и я вдруг почувствовала, как медленно, но верно начинаю краснеть.) – Нет, мы вчера об этом говорили. Он должен был подготовить всю документацию. – (Джош отвернулся, и я юркнула под одеяло, натянув его до самого подбородка; впрочем, трусики на мне были, а это уже кое-что.) – Ага. Это было бы здорово. Да, ланч – именно то, что нужно. – Джош отключил телефон, засунув его в карман. – С добрым утром! Я как раз собирался дать тебе адвила. Ну что, поискать пару таблеток? А сейчас, боюсь, мне нужно бежать.
– Бежать? – У меня во рту будто кошки написали и в горле совсем пересохло. Я открыла и закрыла рот пару раз, услышав отвратительный чмокающий звук.
– Ну да, на работу. Сегодня ведь пятница.
– Боже мой! А который час?
– Четверть седьмого. Мне пора! Дико опаздываю. Сможешь захлопнуть за собой дверь? – Порывшись в ящике письменного стола, Джош нашел блистер с таблетками, которые положил возле меня. – Вот. Должно помочь.
Я откинула волосы с лица. Они были влажными от пота и странно тусклыми.
– Что… что случилось?
– Поговорим позже. А сейчас пей кофе.
Я послушно сделала глоток. Кофе оказался крепким и очень бодрящим. Похоже, мне понадобится не меньше шести чашек.
– А почему я в твоей футболке?
– Ты устроила небольшой стриптиз, – ухмыльнулся Джош.
– Стриптиз? – Я похолодела.
Джош наклонился и поцеловал меня в щеку. От него пахло мылом, чистотой, цитрусовыми и полезными для здоровья вещами. В то время как от меня исходили горячие волны застарелого пота, алкоголя и жуткого стыда.
– Веселенькая ночка! Эй, когда будешь уходить, проверь, что нормально захлопнула дверь. Хорошо? Иногда замок плохо срабатывает. Позвоню тебе позже.
Он помахал рукой, похлопал себя по карманам проверить, что ничего не забыл, а затем повернулся и исчез.
– Погоди! А где это я?! – минуту спустя крикнула я, но его уже и след простыл.
Как оказалось, я была в Сохо. И от того места, где мне следовало сейчас быть, меня отделяла гигантская, злобная транспортная пробка. Я села на метро от Спринг-стрит до Пятьдесят девятой улицы, стараясь не слишком сильно потеть в своей вчерашней жеваной блузке и мысленно благодаря Бога за то, что не вырядилась в любимые блестящие вечерние шмотки. Если честно, я только сегодня утром до конца поняла, что означает слово «нечистый». События вчерашнего вечера я помнила смутно. И теперь воспоминания накатывали на меня горячей волной флэшбэков.
О том, как я сажусь на тротуар посреди Таймс-сквер.
Как лижу шею Джоша. Я реально лизала его шею.
А что там он говорил насчет танцев?
Если бы мне не нужно было цепляться за поручень в вагоне метро, то я бы схватилась за голову. В результате я просто зажмурилась и принялась прокладывать себе дорогу по вестибюлю метро, увертываясь от чужих рюкзаков и раздраженных жителей пригородов, оградившихся от толпы наушниками,
