– О да, – сказала я, улыбаясь как последняя идиотка. – Намного.
Мы договорились забросить вещи в отель, и по дороге я усиленно сдерживалась, чтобы не трещать без умолку от возбуждения. Я молола чепуху, обрушивая на Сэма неотфильтрованный поток сознания. Он смотрел на меня, как смотрят на не в меру разрезвившуюся собачку: с некоторым изумлением и легкой тревогой. Но когда за нами закрылись двери лифта, он притянул меня к себе, взял мое лицо в ладони и снова поцеловал.
– Ты это специально, чтобы я заткнулась? – поинтересовалась я.
– Нет. Потому что мне этого не хватало все четыре бесконечные недели, и теперь я собираюсь это делать столько раз, сколько получится, до самого отъезда.
– Мне нравится ход твоих мыслей.
– Всю дорогу готовился.
Я смотрела, как он вставляет ключ-карточку и, наверное, в пятисотый раз изумлялась своему везению. Ведь я нашла такого мужчину именно в тот момент, когда и не надеялась кого-то полюбить. И сейчас я чувствовала себя такой порывистой, непредсказуемой и романтичной, совсем как героиня воскресного кино.
– Ну вот и все.
Мы остановились на пороге. Номер отеля оказался меньше моей комнаты у Гупников, на полу ковролин в коричневую клетку, а постель не роскошное ложе с эксклюзивным итальянским бельем, как я рисовала в своих фантазиях, а продавленная двуспальная кровать, застеленная покрывалом в бордово- оранжевую клетку. Я старалась не думать о том, когда его в последний раз отдавали в химчистку. Сэм закрыл за нами дверь, и я бочком обошла кровать, чтобы заглянуть в ванную комнату. Только душевая кабина и никакой ванны, а когда я включила свет, вентилятор завыл дурным голосом, словно капризный малыш у кассы супермаркета. В комнате пахло застарелым табаком и промышленным освежителем воздуха.
– Тебе не нравится. – Сэм напряженно вглядывался в мое лицо.
– Нет! Все идеально!
– Конечно не идеально. Прости. Я забронировал его через Интернет, вернувшись после ночного дежурства. Может, спуститься вниз и попросить другой номер?
– Дама на ресепшн говорила, что отель забит под завязку. Брось, все замечательно! Кровать, душ, отель в самом центре Нью-Йорка, и вообще, тут есть ты. А значит, все будет замечательно!
– Брехня! Мне следовало посоветоваться с тобой.
Я никогда не умела врать. Сэм протянул руку, и я нежно сжала его ладонь.
– Все чудесно. Честное слово!
Мы, не сговариваясь, бросили взгляд в сторону кровати. И я прижала руку к губам, понимая, что не могу сказать то, что вертелось у меня на языке.
– Возможно, нам стоит проверить кровать на предмет клопов.
– Ты серьезно?
– Если верить Иларии, то здесь, в Нью-Йорке, просто нашествие клопов. – (У Сэма понуро поникли плечи.) – Даже в самых шикарных отелях бывают клопы. – Я подошла к кровати и, резким движением сдернув покрывало, принялась обследовать белую простыню, после чего наклонилась, чтобы проверить край матраса.
– Ничего! Итак, все замечательно! Мы в отеле, где нет клопов! – Я подняла большие пальцы вверх. – Ура!
В комнате вдруг стало тихо.
– Пойдем прогуляемся, – сказал Сэм.
И мы пошли прогуляться. По крайней мере, отель находился в отличном месте. Мы прошли шесть кварталов по Шестой авеню и вернулись на Пятую, петляя и идя куда глаза глядят. Я пыталась не болтать без умолку о себе или о Нью-Йорке, что оказалось труднее, чем я думала. Сэм же в основном молчал. Он взял меня за руку, я прислонилась к его плечу, стараясь не пожирать Сэма глазами. Было нечто странное в том, что он здесь. Я поймала себя на том, что ловлю буквально мельчайшие детали его внешности – царапину на руке, слегка отросшие волосы – в нелепой попытке воссоздать любимый образ в своем воображении.
– Ты перестал хромать, – заметила я, когда мы остановились посмотреть в окно Музея современного искусства.
Я нервничала, поскольку Сэм упорно молчал, словно этот жуткий номер отеля все испортил.
– И ты тоже.
– Я начала бегать! – сообщила я. – Ты только прикинь! Каждое утро мы с Агнес и Джорджем, ее тренером, совершаем пробежку по Центральному парку. Вот, потрогай мои ноги! – Я подняла ногу, Сэм сжал мое бедро, и это явно произвело на него впечатление. Увидев, что на нас начинают оборачиваться, я поспешно добавила: – Ладно, теперь можешь отпустить.
