занимала надстройка, в которой располагались штабные помещения, командные посты для различных групп, внизу – большой и хорошо оснащённый госпиталь.
Корабль спустили на воду.
Скользкая тематика – автоматические боевые системы. Наука и техника земли уже дошла до использования простейших роботов, но тем не менее, использовать их в бою пока нерентабельно и маловероятно. Аккумуляторные дроиды-пехотинцы могут быть опаснее ядерного оружия, так как это привносит механизированность и автоматизированность в дело убийства людей. Автоматическая фабрика смерти – этого ли я добиваюсь? Радикально – нет. Не хочу даже думать о таком, но надо, Федя, надо!
Дрон – это чрезвычайно сложное и дорогое оружие, но поднять эту проблему я пока не могу. Пока земля не столкнулась с бездушными машинами смерти, народ просто не поймёт, о чём речь. Конечно, пропаганда нужного толка ведётся через игры, людям невзначай намекается на то, что машина это не человек, что она не способна принимать человечные решения и поэтому всегда будет особо жестоким оружием, которое лучше бы вообще запретить. Пропаганда имеет свой эффект – в первую очередь в Европе и США действуют общества, добивающиеся полного запрета на роботов-солдат. БПЛА – уже считаются негуманным оружием, так как оператор сидит где-нибудь в кресле и попивая кофе жмёт на кнопочки, а люди на поле боя умирают от его атак. Так просто! Так легко убивать, что аж страшно становится.
Так не должно быть. Но тем не менее, боевые дроны нужны. Скользкая тематика – и гуманно, и негуманно, обе крайности в одном флаконе. Нужен договор, который бы позволил эффективно контролировать их применение и количество. Скажем, антропоморфный дрон-сапёр, который обезвреживает мины и бомбы – это необходимость, посылать на минные поля людей просто боязно, да и это оружие, минное, всегда считалось одним из самых мерзких, поскольку они не убивают, а зачастую калечат, зачастую – мирных жителей, неудачно наткнувшихся на мину.
Надо решать вопрос с дронами.
Проще всего – создать дрона, способного решать вопросы в рамках АМ.
Так как надо было использовать исключительно земные технологии, дрон был любопытной инженерной задачей, с которой мне и Берси пришлось повозиться.
За основу взяли четырёхлапое шасси, оно наиболее устойчиво. На него поставили цилиндр тридцатисантиметрового диаметра – основание, в нём была мощная батарея. Проблемой дронов всегда была низкая автономность – нужна подзарядка, либо дорогущий микрореактор.
Дрон получился простенький, большая часть деталей ходовой части – унифицирована с промышленными роботами, а вооружение тоже простое – пулемёт типа «Корд» с водяным охлаждением, спаренный с автоматическим длинноствольным гранатомётом. И сверху – ПТРК – четыре управляемые ракеты под броневым кожухом, две осколочно-фугасные и две противотанковые.
Дрон получился опасным парнем – поскольку нёс с собой внушительный арсенал и главное – это был уже не солдат, но ещё не боевая техника, вроде танка. Аккумулятора хватало только на два часа интенсивного боя, но всё же, этого достаточно, что бы поддержать пехоту в наступлении.
– Командир, у нас проблемы! – вмешался в мои мысли Арес.
– Ну чего там ещё?
Я, значитца, только закончил разработку серии дронов, как тут же не дали передохнуть!
– Неделю назад был похищен Энтони Старк. В Афганистане.
– Что значит похищен? А мне почему не сказали?
– Этим делом занималась Пеппер, к тому же вы не проявляете большого внимания к делам Иджис.
– Нет, нет, этот гусак мне нужен! – возмутился я, – а что сейчас то случилось?
– Старк был обнаружен.
– Живой? – спросил я с надеждой.
– Да.
– И то слава богу. Надо немедленно доставить его в безопасное место.
– Принято. Разрешите задействовать авиацию АМ?
– Разрешаю. Только по-тихому, никому не попадитесь. Авианосец должен быть как раз где-то там…
Пришлось оставлять все дела и прямо из лаборатории бежать к лифту на крышу Эдема, что бы немедленно вылететь в Афганистан.
