Бессмертники

за собой дверь, достаёт мобильник и набирает номер Эдди.

— Дэниэл? Что-нибудь случилось? — Дэниэл представляет агента в гостиничном номере. Тот, должно быть, и ночью за работой, рядом на столе чашка дешёвого кофе. Возможно, он думает о гадалке так же неотступно, как Дэниэл, и они в одной упряжке, связаны общей мыслью.

— Я кое-что вспомнил. — На улице около нуля, но он совсем не мёрзнет. — Вы спрашивали о Саймоне, предвидела ли гадалка его смерть, и я ответил, что не знаю. Но я помню, она предсказала Саймону, что он умрёт молодым. Предположим, Саймон знал, что он гей. Он напуган пророчеством, думает, что умрёт в двадцать лет, и вот ему шестнадцать, отец умирает, и Саймон решает жить по-своему. Теперь или никогда. И пускается в разгул — наперекор рассудку, вопреки осторожности.

— Ладно, — говорит с расстановкой Эдди. — А Саймон никаких подробностей не рассказывал?

— Нет, никаких. Я же говорил, мы были тогда детьми, он лишь однажды об этом упомянул, и всё равно это довод в пользу вашей версии, разве нет? Выходит, его она тоже подстрекала?

— Возможно, — соглашается Эдди, но голос у него отрешённый. Дэниэл рисует в уме другую картину: Эдди, наверное, уже в постели, переворачивается с боку на бок, прижимая плечом к уху мобильник. Тянется к тумбочке у кровати, гасит ночник — откровения Дэниэла его разочаровали. — Что-нибудь ещё?

Дэниэл выдохся, на смену горячке пришла усталость. И вдруг его осеняет. Если его слова оставили Эдди равнодушным — а то, может, он и вовсе утратил интерес к делу, — почему бы не взять расследование в свои руки?

— Да. Один вопрос. — Дэниэл выдыхает, и клубы белого пара повисают в воздухе, как парашюты. — Как её имя?

— А для чего оно вам?

Дэниэл лихорадочно соображает.

— Буду знать, как её называть. — Он говорит шутливым тоном, чтобы Эдди ничего не заподозрил. — А то всё «гадалка» да «гадалка».

Эдди медлит, откашливается.

— Бруна Костелло, — отвечает он наконец.

— Как? — У Дэниэла от волнения шумит в ушах.

— Бруна, — повторяет Эдди, — Бруна Костелло.

Бруна Костелло. Дэниэл смакует оба слова, каждый звук кажется ему значительным.

— И где она сейчас?

— Это уже другой вопрос, — уклоняется от ответа Эдди. — Позвоню вам, когда всё закончится. Когда подведём итог.

24

Утром в День благодарения Дэниэл просыпается раньше Раджа и Руби. Без четверти семь, молочно-розовый рассвет, где-то рядом шуршат белки, на побуревшей лужайке пасётся олень. Заварив кофе покрепче, Дэниэл устраивается в кресле-качалке у окна гостиной с Майриным ноутбуком.

Когда он набирает в поисковике имя Бруны Костелло, первая же ссылка — сайт ФБР, список разыскиваемых преступников. «Защитите ваших родных, соседей и страну — помогите ФБР в розыске опасных террористов и беглых преступников. За поимку некоторых объявлены награды». Бруна Костелло числится в разделе «Поиск информации». Размытое чёрно-белое фото в четвёртом ряду — лицо крупным планом. Дэниэл щёлкает мышкой, чтобы увеличить фотографию, — та самая, что показывал ему Эдди в «Хоффман-Хаусе».

Федеральное бюро расследований (ФБР) просит помощи в поиске предполагаемых жертв Бруны Костелло, подозреваемой в мошенничестве. Костелло связана с кланом аферистов-гадателей из Флориды. Другие члены семьи Костелло были осуждены за государственные преступления, включая крупные кражи, подделку налоговых деклараций, почтовые и телефонные аферы, отмывание денег. На сегодняшний день Костелло — единственная из подозреваемых, избежавшая допроса.

Перемещается на автофургоне «гольфстрим регата» 1989 года выпуска (см. «Другие фотографии»). Ранее проживала в Корал-Спрингсе и Форт-Лодердейле, Флорида; по имеющимся данным, много переезжала с места на место по континентальной части США. В настоящее время, вероятно, проживает в Уэст-Мильтоне близ Дейтона, Огайо.

Дэниэл жмёт на ссылку «Другие фотографии». Вот он, фургон, громоздкий, тупорылый, грязно-бежевый — или был когда-то белым? — с широкой коричневой полосой. Внизу страницы — очередная ссылка, «Псевдонимы»:

Дрина Деметер

Кора Уилер

Пури Гаргано

Вруна Галетти