Рэйнар, я стану твоей женой. Твоей драконицей. Твоей.
Колечко село на палец, как будто было для него создано. А потом Рэйнар поднялся одним рывком и подхватил меня на руки так яростно, как ураган подхватывает пламя. И оно снова взметнулось ввысь, соединяя нас поцелуем, сплетением рук и ощущением безграничного, бесконечного счастья.
Было так безумно сладко целоваться над водопадом на огромной высоте, вплетая пальцы в густые черные волосы, теряясь в этих ощущениях. Так же, как бросать на него упоительно долгие взгляды, пока мы возвращались в Скай Стрим. Так же, как идти по коридорам, едва касаясь друг друга пальцами и чувствуя покалывающие подушечки искры. Так же, как дышать через раз, когда в лифте меня толкнули к стене, снова терзая припухшие губы. На миг даже посетила хулиганская мысль нажать «остановку», но я удержалась. То ли потому, что голод в его глазах был слишком отчетлив, то ли потому, что глазок камеры подмигивал очень дружелюбно. Я представила, как охранники давятся кофе, поспешно отключая монитор, и хихикнула. Прямо ему в губы.
— Это вы сейчас о чем, эсса Ладэ? — хрипло спросил он.
Я приподнялась на носочки, чтобы сказать на ухо. Правда, не удержалась, цапнула за это самое ухо, а в следующий миг лифт остановился. Меня резко развернули лицом к зеркальной стене, припечатав мои запястья над головой, горячая ладонь прошлась по бедру, задирая платье. Кажется, у великих драконов мысли сходятся… Если они у них вообще есть в такие моменты. Лично у меня все разом вылетели из головы, когда горячие пальцы погладили внутреннюю поверхность бедра.
— Ка-а-а-амера-а-а, — выдохнула я, когда ладонь скользнула чуть правее.
— Уже выключена, — прошептал он, касаясь губами моей скулы.
Зубы слегка сомкнулись на мочке, и все тело пронзило диким, будоражаще-яростным предвкушением.
«Когда только успел?» — подумалось мне.
Впрочем, мысль промелькнула, потому что пальцы надавили чуть сильнее, заставляя выгнуться в спине и тянуться за его рукой. В зеркале отражались безумные мы: истинное и алое пламя затопило радужку. Рэйнар стоял чуть поодаль, и я подавалась назад, на всю длину рук, которые он легко удерживал, не позволяя сдвинуться с места. Платье собралось складками на бедрах, а его пальцы продолжали творить всякие непотребства. То скользящими ласкающими движениями поглаживая самую чувствительную точку, то повторяя контур резинки чулок. Смотреть на это не было никаких сил и не смотреть — тоже.
Пламя струилось сквозь меня, текло по рукам, собираясь на кончиках пальцев. Низ живота сводило от подступающего наслаждения, а потом он неожиданно убрал руку. Я едва не застонала от разочарования, которое… было недолгим. Миг — и он подался вперед, позволяя мне ощутить твердость его желания. Несколько исступленно долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза через зеркало.
Его вертикальный зрачок раскрылся во всю радужку, оставив лишь раскаленный ободок. Проникновение вышло медленным. Жарким. Глубоким.
Таким же, как мой стон, когда мы снова стали единым целым.
Медленное движение назад, и снова — до той самой точки, когда хочется кричать. Откровенные, долгие прикосновения его пальцев в такт мягкому, текучему ритму.
— Р-р-ррэйнар-ррр, — не то простонала, не то прорычала, когда он снова почти отстранился.
— Будешь еще кусаться? — хрипло поинтересовался он.
Очень хрипло, голосом, рождающимся в груди, дрожащим от нетерпения.
— Буду, — выдохнула в тон ему.
Глубоко, как на последних минутах распевки. Увидела, как полыхнул алый ободок, и подалась назад резко, до предела, кусая горящие губы. Рэйнар зарычал, пламя полыхнуло в груди, и мы рухнули в сильный, яростный ритм. Безумный, рождающий внутри странную сладкую боль пополам с наслаждением.
Мой мужчина сходит от меня с ума.
Мой мужчина.
Мой… Дракон.
Задыхаясь от ураганных движений, каждое из которых срывало с губ не то рык, не то стон, подавалась назад. Снова и снова.
Снова и снова, до огненной дрожи во всем теле.
До той минуты, когда…
Рэйнар отпустил мои руки.
Отпустил только для того, чтобы скользнуть по панели управления и перехватить снова. Лифт плавно качнулся и пошел наверх, но прежде чем я успела это осознать, горячие ладони накрыли мои пальцы, которыми я цеплялась за стену.
— Сумасшедший! — выдохнула через силу.
— Это мы уже выяснили. — Хриплое рычание обожгло шею.
Возбуждение, дикое и неприличное, накатило с новой силой. Возбуждение от того, что творилось в зеркале, от осознания, что двери вот-вот раскроются. От полной, безоговорочной принадлежности… ему. От наслаждения, накатывающего волнами до предела, когда уже хочется кричать во все