достаточно дипломатической поддержки Австрии, буде таковая понадобится. И, наконец, нам понадобятся гарантии, что Австрия не примкнет ни к какой антироссийской коалиции и не будет вести недружественную политику в отношении Российской империи и ее союзников.
«Да, – подумал я, – вообще-то я ожидал намного худшего. Только вот последний пункт меня несколько смутил. Дорого бы я дал за то, чтобы узнать, что именно русские пообещали пруссакам сегодня утром…»
Император же тем временем продолжал:
– Я полагаю, что вас интересует, как это связано с вашими отношениями с Пруссией? Скажу, что если по другим пунктам мы с вами договоримся, то не вижу причин для беспокойства с вашей стороны.
В ходе этого монолога лицо русского царя было бесстрастно, словно лицо египетского сфинкса. Но тут он вдруг чуть улыбнулся и спросил:
– Господин граф, как скоро вы могли бы предоставить ответ нашего брата, его императорского и королевского апостольского величества, на наши предложения?
Я замялся. Учитывая все сложности курьерской почты (по телеграфу озвученные здесь предложения русского царя не передашь, да и нет телеграфной связи между Петербургом и заграницей), добраться до Вены мое письмо могло лишь через неделю. К тому же наверняка письмо придется везти лично мне – мало ли что в дороге может произойти с курьером, да и моему юному императору легче будет принять решение, если я лично расскажу ему о беседе с русским царем. Я вздохнул и ответил Николаю:
– Полагаю, ваше величество, что мне потребуется для этого довольно много времени. Дорога до Вены займет около шести дней, дорога обратно – примерно столько же. Какое-то время потребуется моему императору для того, чтобы обдумать ваши предложения и написать на них ответ. Если я отбуду завтра с утра на кёнигсбергском пароходе, то, полагаю, что через две-три недели я смогу вернуться в Петербург.
– Господин граф, – император посмотрел мне прямо в глаза, – я предлагаю вам следующий вариант. Подполковник Березин – я познакомлю вас с этим достойным офицером – отправит с вами своего человека, который сможет наладить линию беспроводного телеграфа, с помощью которой можно будет связаться из российского посольства в Вене с Петербургом. Сегодня вечером мы предоставим вам проект договора между Австрией и Россией. Таким образом, мы сможем узнать о вашем принципиальном ответе через неделю, после чего мы продолжим обсуждение будущего договора посредством все того же телеграфа, причем с обеспечением полной секретности. А князь Горчаков получит от меня полномочия подписать договор от нашего имени.
Сведения о существовании некоего «беспроводного телеграфа» меня огорошили, но я решил не задавать лишних вопросов и поблагодарил императора, собравшись уже покинуть его кабинет. Но, к моему удивлению, Николай вдруг остановил меня:
– Граф, я хотел бы предложить вам отужинать вместе со мной. Кстати, я познакомлю вас с подполковником Березиным.
От таких предложений отказываться не принято. Я согласился и вместе с императором отправился в царскую столовую, где уже был накрыт стол на три персоны. Через минуту после того, как я с императором присел за стол, лакей открыл дверь, и в столовую вошел военный. На вид ему было около сорока лет, внешность незапоминающаяся, но я сразу же отметил внимательный взгляд его серых глаз и ту уверенность, с которой этот офицер, несмотря на его невысокий чин, держался в присутствии императора.
– Граф, – обратился ко мне царь, – позвольте вам представить подполковника Гвардейского экипажа Андрея Борисовича Березина. Это очень умный и весьма осведомленный человек. К тому же он – участник недавних сражений с англо-французской эскадрой при Бомарзунде. – И император многозначительно посмотрел на меня.
«Боже мой, – мелькнуло у меня в голове, – так этот подполковник с ТОЙ САМОЙ эскадры! Я должен обязательно переговорить с ним!»
– Господин подполковник, – воскликнул я, – счастлив познакомиться с участником победоносного сражения, о котором сейчас говорит вся Европа!
Мы пожали друг другу руки. Император, с любопытством глядевший на нас, жестом пригласил нас приступить к еде.
Капитан Сан-Хуан подошел ко мне, мурлыкая себе под нос слова незнакомой мне песенки:
Пел он неплохо, да и слова мне понравились, но капитан, не допев куплета, остановился, посмотрел на меня и вдруг спросил по-шведски:
– Эрик, а ты когда-нибудь охотился на волков?
Гм, что бы это могло значить? Ведь мы вроде на войну едем, а не на охоту. Но если командир о чем-то спрашивает, то надо отвечать. Я ответил:
– Никак нет, господин капитан, не охотился. Да и нет их у нас на Аландах уже давно. Отец мой ходил на них на острове Престэ, когда был совсем молодым. Тогда иной раз они зимой по льду забегали к нам, собак давили, выли по ночам…
«Да-да, на том самом Престэ, – подумал я, – где мне довелось познакомиться с капитаном Сан-Хуаном».
А он смотрит на меня – и вдруг подмигнул. Я сразу же почувствовал, что капитан что-то знает и кое-кому несдобровать. Только вот кому?
– Значит так, Эрик, в охоте на волков принимают участие загонщики и егеря, которые отстреливают хищников, пытающихся спастись бегством.
Капитан Сан-Хуан опять подмигнул мне и прищурил левый глаз, словно прицеливаясь в кого-то.
– Господин капитан, – я решил воспользоваться хорошим настроением Сан-Хуана и напрямую спросил у него: – Неужто мы будем этим заниматься? Сейчас лето, и волки прячутся в лесу, где в логовах выводят волчат. Выследить их будет непросто.
