нибудь вне этого подвала. У всех есть свой край, и это — ее край. Она больше не может, отгеройствовалась, отсражалась.
Защитный круг Тимьяна начал гаснуть, и темнота подобралась чуть ближе. Лиа вытянула руку, коснулась пальцами светлого кольца и щедро влила свою силу, всю, что оставалась. От яркости запылавшего щита тьма бросилась к стенам, забиваясь в щели, открывая спасительную лестницу наверх.
— Поднимайтесь, ну же!
— Вытащи мелкого, — устало отозвалась Лиа и, пихнув Ритара в руки Тимьяна, легла на пол.
Угасающим сознанием Лианон отметила прочувствованную ругань парня и возглас Ритара. А больше не слышала уже ничего.
ГЛАВА 26
— Со всем уважением, милорд, но я предпочту отказаться. Охранять леди Дэрвогелл — настоящее испытание. Ее действия невозможно просчитать, то она спокойная, трудолюбивая девушка, а вот уже в тебя летит арбалетный болт, и только чудо позволяет увернуться от него.
— Леди стреляла в вас?
— Не в меня, милорд, во флюгер. Она разговаривала с вашим отцом и во время беседы выстрелила.
Из тоскливого небытия Лианон вынырнула резко. По глазам ударил яркий свет, в висках поселилась боль. Руки оказались плотно прижаты к телу — она была укутана в мягкую, теплую ткань. Прищурившись, Лиа попыталась высвободить руку и обнаружила, что герцог удерживает ее в своих объятиях.
— Тише, любимая, — обеспокоился герцог, — сейчас прибудет карета.
— Где мы, почему так светло?
Лорд Сагерт чуть переменил позу, развернулся, и Лианон увидела, как горит дом, едва не ставший ее могилой. Вокруг особнячка суетились люди, маги не пытались тушить пламя, а только удерживали щиты — чтобы не загорелись соседние дома.
Усмехнувшись, Лианон осмотрелась. Тимьян стоял рядом с герцогом, на руках у парня спал Ритар. Неужели малыш уснул сам? Или усыпили магией? Решив уточнить этот вопрос у жениха, Лиа повернула к нему голову и ахнула:
— Господи, что у тебя с шеей?
Лорд Сагерт повел плечами и ответил:
— Тот пес, которого ты ко мне послала… Из-за цепочки я не мог его увидеть. Ужасные ощущения, когда тебя валит на землю невидимый враг и грызет за шею. По счастью, я почти сразу понял, что он грызет цепочку. Так что ее больше нет на мне.
— Вот и хорошо, — успокоилась Лиа, — раны заживут. Твой отец так и не признался, откуда взял артефакт.
— Он упрям, — согласился Кэлтигерн.
— Как ты успел?
— Мы успели только потому, что отправились пешком. Бегом, срезая путь всеми возможными методами. Две кареты должны прибыть вот-вот, здесь вкруговую почти час пути.
— А где дед? Он ведь с тобой уходил?
— Пленных охраняет и делает вид, что не узнал ни герцога, ни его дочь, — усмехнулся Кэлтигерн. — Сначала я покажу тебя и Ритара целителям и только после этого начну разбираться.
— Тимьян тебе рассказал обо всем, что мы видели и слышали? Тот юноша, что был с нами?
— Рассказал, — тяжело вздохнул лорд Сагерт. — Я не знаю, что мне делать, Лиа. Отругать тебя за то, что так смело и наивно, наудачу, бросилась в неизвестность? Так не могу — без тебя Ритар был бы мертв, тот щит, что прикрывал его от шепчущих-во-тьме, продержался бы еще пару часов, и все. А найти его я бы не смог. Собаки привели нас к столичному особняку герцога Орната.
— Но он вам не открыл, потому что был здесь, — устало шепнула Лианон.
— Я не стал ждать, пока мне откроют, — уклончиво ответил Кэлтигерн. — В саду нашлась одежда моего сына, в которую был завернут большой кожаный кошель с бумагами.
— Ты их посмотрел?
— Нет, не успел. Вот и карета. Грузимся!
В карете Лианон задремала и проснулась уже в особняке. От грозного рыка герцога Сагерта. Он четко и с использованием бранных слов разъяснял, кому и куда следует пойти. И что если в такой сложный момент его слуги не способны расторопно исполнить все приказания, то каждый будет уволен. Ведь гонец с приказами прибыл еще полчаса назад.
Лиа чувствовала себя каким-то диковинным зверьком — она могла только сонно моргать и прислушиваться, больше ни на что не хватало сил. Поэтому,
