– Пошевеливайся! – настаивал Бен, с трудом держась на ногах, поглядывая на свою рану.
Ларри был не в лучшем состоянии, но держался как мог.
Большой экран за спиной Бена зажегся, на нем высвечивались строки с зашифрованными числами.
– Вторая стадия завершена, произнес компьютерный женский голос, и клавиатура перевернулась, сменившись приборами, похожими на управление в самолете.
Увидев её, Бен подошел ближе и оттолкнул Ларри в сторону, активировав предпусковые двигатели ракет.
Ларри упал на спину.
– Бенжемен! Остановись! – просил он.
Бен оглянулся на него через плечо и повернулся обратно. В один миг он нажал на большую красную кнопку в левом верхнем углу.
Свет в помещении сменился красным, и включилась сирена.
Огромные двери подземного ангара открылись, и ракеты одна за другой постепенно взмывали в воздух. Перепуганные репортеры и охранники, находившиеся неподалеку, подняли свои головы вверх.
– О, не-е-ет… – разочарованно произнес Джон, глядя в телевизор, сидя на своей кровати в больничной палате.
Многие люди, увидев в небе ракеты, даже и не подумали о том, что жить им осталось 7 минут.
С трудом повернувшись, Ларри попытался подняться с пола, как вдруг увидел впереди себя, в трех или четырех метрах, толпу маленьких детей и подростков – около 20 человек, они стояли за спинами молодой девушки и раненного парня. Ларри пригляделся в слабом освещении.
– Майк… – прошептал он.
Услышав шелест ветра, Бен обернулся назад и увидел нас. Он удивился, ехидно улыбаясь:
– Время вышло, вы не успели, осталось пять минут – и все будет кончено, но, боюсь, вам этого уже не увидеть, – Бен поднял пистолет и направился к нам.
Держась за раненное плечо, Марк сжал мою ладонь своей, неожиданно Ларри набросился на него со спины.
Бен успел развернуться от его удушающего захвата и выстрелил Ларри в живот. Марк незамедлительно достал пистолет и сделал несколько выстрелов в спину Бена, пули в пистолете закончились, он отбросил его в сторону.
Бен простонал от боли и упал на колени, из его рта сочилась кровь, через секунду он свалился на пол.
– Забери у него камень, – махнул рукой Марк, а сам направился к Ларри, сев перед ним на колени.
– Вы Ларри Гринвич? Прошу вас, не теряйте сознание, боритесь! Ракеты запущены, мне нужен пароль, как их обезвредить? – тревожно спрашивал Марк, пытаясь привести старика в чувство, приподняв его голову с пола.
Ларри посмотрел на него:
– У тебя глаза матери, – прошептал он, с трудом держа голову на весу.
– Что? Откуда вы знаете? – переспросил Марк.
– Как же мне не знать – ты мой сын, – ответил он, откашливая кровь, в его глазах появились слезы.
Марк удивился от его слов:
– Что? Этого не может быть…
– Когда Эмили сообщила, что беременна, я испугался: карьера военного в то время для меня была всем. Я подвел вас, оставив её одну… Спустя годы она вновь объявилась и спасла нас от этой участи, предупредив о том, что история может повториться, и я должен уберечь самое ценное – тебя, – шептал Ларри, по его щеке катилась слеза.
– Марк, 2 минуты… – произнесла тревожно я, глядя на монитор.
– Отец, скажи мне, какой пароль? – спрашивал Марк, склонившись над его лицом, глядя в глаза.
Ларри из последних сил поднял окровавленную ладонь и прислонил к лицу Марка.
– Как же ты вырос, сынок… – произнес он на последнем дыхании, его рука упала на пол.
– Отец! – звал его Марк, в его глазах появились слезы. Марк прижался своим лбом к его. – Я прощаю тебя… – прошептал он.
На большом экране мелькали цифры: 10, 9, 8, 7…
Я понимала, что это конец, и смирилась с участью, глядя на Марка и детей. Он осторожно опустил тело отца на пол, встал с колен и подошел ко мне.
Он посмотрел на экран: 3, 2, 1… Неожиданно сильный удар пошатнул здание, стена начала сжиматься, а крыша падать прямо на нас…
Марк схватил меня за руку, и мы побежали к детям, как только мы обхватили детей, резкая вспышка, не похожая на предыдущие, ослепила нас всех, и мы оказались на крыше той самой больницы в центре города, где остались мой отец и Роуз…
Повсюду хаос, люди бегут из стороны в сторону, ракеты взрываются, дома и здания рушатся. Неожиданно камень обжег мою руку, я отпустила его, он поднялся на уровень моей головы и завис в воздухе.
