Отец сел рядом и обнял меня.
– Я всё понимаю, доченька, и не виню тебя, – он поцеловал мою голову и прижал к себе.
Я обхватила его руками.
– Я не знаю, что делать, отец… – произнесла я, а по щекам скатились слезы.
– Ну, в жизни так бывает, – усмехнулся он, подняв мое лицо к себе, и посмотрел в глаза, – но одно ты должна запомнить навсегда: пусть твоя мама на небесах, но она никогда не забывает о нас, слушай свое сердце и она подскажет тебе истинный путь, доченька.
Отец ласково вытер мои слезы своими ладонями и поцеловал меня в лоб, как в детстве.
Через пару минут дверь, куда ушел Марк, открылась.
Мы с отцом расцепили семейные объятия и оглянулись на неё.
На пороге двери стоял Марк, он был выбрит, подстрижен и чисто одет. Черные штаны, ботинки и кожаная куртка черного цвета очень благородили его.
Я встала с дивана и подошла к нему, проведя ладонью по гладко выбритой щеке. Сняла с себя золотой кулон и повесила ему на шею. Марк обхватил меня своей сильной рукой за талию и прижал к себе. Я прикоснулась своими губами к его щеке.
– Ты готова? – произнес он.
Я кивнула головой.
– Тогда нужно уходить, Карл наверняка знает, где мой дом и тянуть он не будет.
Зарядив пистолет, мы пошли к дверям.
– Ты помнишь, как выйти из своего дома? – спросила я, мило улыбаясь.
Марк улыбнулся мне в ответ.
– Ты знаешь, пока я был в душе, то кое-что вспомнил.
Он достал из своего кармана лазерный оптический прицел от какой-то винтовки и включил его. Фиолетовый луч загорелся тонким лазером, Марк навел его на пустую стену, медленно ведя им по ней, неожиданно что-то мелькнуло. Марк опустил лазер и подошел к стене, нащупав в темноте точно такую же металлическую дверь с шарообразным замком. Он обхватил руками замок и повернул в сторону, дверь тут же открылась. Он толкнул дверь от себя, яркое солнце озарило помещение, на улице стоял теплый ясный день, светило солнце, трава золотистого цвета развевалась от ветра.
– Идем, – кивнул Марк, захлопнув за собой дверь. – Мой дом в нескольких километрах от базы, и если мы не хотим, чтобы нас обнаружили, то нужно срочно уходить как можно дальше. Пустынное поле тянется на 30 или 40 километров, смотря в какую сторону идти, и если учесть их возможную технику передвижения, то у нас маловато шансов, но с высокой травой они все же есть, – произнес Марк, шагая впереди, отец шел следом за ним.
Сделав несколько шагов, я остановилась.
– Стойте! – произнесла я.
Тяжело дыша от жары, Марк обернулся назад:
– Что такое?
Отец остановился, глядя на меня.
– Вы верите мне? – спросила я, глядя на них.
– Конечно! – ответил отец.
– Мы верим тебе, Дженни, но времени у нас в обрез, – произнес обеспокоенно Марк, сделав шаг ко мне.
– Марк, я знаю, что ты многое не помнишь, но я должна кое-что попробовать. Эми говорила, что избранная и камень связаны невидимой нитью, и если кто-то посмел отобрать его у меня, то я с лёгкостью смогу его вернуть, но мне нужно немного времени и спокойствия, чтобы сосредоточиться.
Я села на одно колено.
Марк нахмурил брови, недовольно кивая мне в ответ.
– Что ты такое говоришь? Этот камень и его возможности – чушь и обычные суеверия! Его не существует, Бен и Карл тоже пытались найти его, но всё это миф. Ну же, вставай, нам надо двигаться, – настаивал Марк, протянув мне руку.
Я посмотрела на его ладонь.
– Нет, Марк, я не могу… Я нашла тебя, как сказала Эми, и всё это нам не нужно… Этот мир нереален для нас.
– Да кто эта Эми? И много ли она знает? Нам нужно уходить сейчас же! – взмахнул рукой Марк.
– Она знала всё, это твоя мать… – ответила я, сев на второе колено.
Марк мгновенно изменился в лице, в его голове пробежали воспоминания о маленьком мальчике, который дарит женщине с тёмными волнистыми волосами золотой кулон.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – просит он жалобно женщину, в его глазах появляются слезы.
– Чтобы ни случилось и как бы там ни было, помни сынок, я всегда буду рядом с тобой и защищу тебя от любой беды, – женщина крепко обняла
