Небо за иллюминаторами было черным, на нем вспыхивали время от времени багрово-красные точки и полосы. Это небо как раз подходило им: оно как бы приближало друзей к миру Коко, где ничто не происходило просто так, где пели ангелы, и демоны разгуливали по длинным коридорам.
Конор спросил стюардессу, будет ли фильм.
– Как только закончится обед. “Никогда не говори никогда” – последний фильм с Джеймсом Бондом.
Когда Конор ухмыльнулся, лицо стюардессы приобрело обиженное выражение.
– Это по поводу одного нашего знакомого, – пояснил Пул. Ему не хотелось называть Биверса другом. Даже стюардессе, с которой он больше не встретится.
– Хей, – насмешливо произнес Конор. – Я детектив из Нью-Йорка, из отдела расследования убийств. Я – большая шишка. Я – агент 007 номер два.
– Ваш друг – детектив из Нью-Йорка? – переспросила стюардесса. – Тогда ему, должно быть, хватает сейчас работы. Пару недель назад прямо в аэропорту убили одного парня. – Увидев, что пассажиров явно заинтересовали ее слова, стюардесса продолжала: – Какой-то там преуспевающий делец, который летел одним из наших рейсов. Моя подружка работает на рейсе Нью-Йорк – Сан-Франциско, так вот она сказала мне, что этот парень был их постоянным клиентом. Темная лошадка. В газете написали, что он – молодой преуспевающий финансист, но, думаю, его назвали так потому, что он просто был довольно молод и доверху набит деньгами. Из тех, кого называют “юппи”.
– Что такое юппи? – спросил Андерхилл.
– Молодой человек, доверху набитый деньгами.
– Или девица в сером фланелевом костюме и паре “Рибокс” на ногах, – добавил Конор.
– А что такое “Рибокс”? – опять поинтересовался Андерхилл.
– Так значит он был убит после того, как прилетел из Сан-Франциско? – поинтересовался Пул.
Стюардесса кивнула. Это была очередная высокая блондинка, чья именная табличка сообщала, что девушку звали Марни. Выражение глаз было игривым и одновременно каким-то напряженным.
– Моя подруга Лиза говорила, что видела его по крайней мере раза два в месяц. Мы раньше работали с Лизой вместе, но потом она перебралась в Нью-Йорк, и теперь мы общаемся только по телефону. Но она все рассказала мне об этом парне. – Стюардесса бросала на Конора довольно любопытные взгляды.
– Можно я вам кое-что скажу? – спросила она.
Конор кивнул. Марни наклонилась и зашептала ему на ухо.
Майкл слышал, как Конор чуть не задохнулся от изумления, затем рассмеялся так громко, что люди, сидящие в соседних креслах, прервали свои разговоры.
– Еще увидимся, ребята, – сказала Марни и пошла дальше вдоль рядов кресел.
– Что это было? – спросил Майкл.
В ответ Конор покраснел. Тим Андерхилл лукаво улыбнулся.
– Ничего, – ответил Конор.
– Она приставала к тебе?
– Не совсем. Отстань.
– Старая добрая Марни, – ухмыльнулся Андерхилл.
– Сменим тему. Отстаньте, – занервничал Конор.
– Хорошо, тогда послушайте вот что, – сказал Майкл Пул. – Некто, летевший из Сан-Франциско, был убит в нью-йоркском аэропорту. Спитални мог прилететь из Сан-Франциско, как это собираемся сделать мы, а затем пересесть на самолет до Нью-Йорка, опять же как планируем мы.
– Притянуто за уши, – сказал Андерхилл, – но довольно интересно. Как зовут подругу стюардессы? Ну ту, которая знала убитого?
– Лиза, – ответил Конор, лицо которого все еще пылало.
– Интересно, не заметила ли Лиза, кто разговаривал с ее постоянным клиентом?
В начале фильма “Никогда не говори никогда” Джеймса Бонда отправляли на курорт. Каждые десять минут кто-то пытался его убить. Симпатичные медсестры отправлялись с ним в постель. Красивая женщина снимала с себя змею, обмотанную вокруг шеи, и кидала ее в окно машины Бонда.
Когда Марни вернулась, Майкл спросил ее, как фамилия Лизы.
– Майо. Как в Ирландии. Как у Хиллмана.
Все казалось притянутым за уши, но таков уж Бангкок. И таков Уэстерхолм. Да и вся жизнь в каком-то смысле была притянута за уши.
– Знаете, – сказал Андерхилл, – в Бангкоке можно заплатить около шестидесяти баксов и посмотреть, как в каком-нибудь подвале мужчина убивает девушку. Сначала избивает, а потом приканчивает. Ты смотришь, как она умирает, и отправляешься домой.
