это были фантазии.
– Все это звучит так знакомо, – сказала Пэт. – Послушать Гарри, так он всегда знает подоплеку всех странных историй.
– Как бы то ни было, – сказала Джуди, возвращая разговор в прежнее русло, – ты не знаешь самого худшего. Я жутко волнуюсь. Я едва заставляю себя встать с постели утром, а когда занятия в школе кончаются и пора идти домой, я все тяну и тяну с этим, занимаюсь разной чепухой, сама иногда не понимая, что я делаю. То брожу по школе, проверяю, нет ли мусора, то начинаю дергать двери классов, чтобы убедиться, что они заперты. А когда я прихожу домой, у меня такое чувство, будто разорвалась какая-то бомба, сравняв все с землей и не оставив ничего, кроме зловещей тишины.
Джуди сделала паузу, но не для того, чтобы до Пэт яснее дошел смысл ее слов, а скорее для того, чтобы самой привыкнуть к мысли, только что зародившейся в ее голове.
– Знаешь, на что это похоже? – продолжала она. – Так было после смерти Робби. Но тогда, по крайней мере, Майкл был дома. Он ходил на работу и делал все, что положено. Он был рядом по ночам. И я знала, что с ним происходит, а значит, знала, что делать.
– А сейчас ты не знаешь, что делать?
– Вот именно. И поэтому я едва могу заставить себя вернуться вечером домой. Мы с Майклом ни разу не поговорили по-человечески с тех пор как он... перестал работать. А Гарри, думаешь, работает все это время? Сомневаюсь.
– Гарри – не моя проблема, – быстро ответила Пэт. – Я желаю ему удачи. Надеюсь, что он начнет работать. Ведь он потерял место, разве не знаешь? Мой брат не мог больше ладить с Гарри и тому пришлось уволиться.
– Твой брат делает успехи. Впрочем, как всегда, – сказала Джуди, на секунду пожалев, что она так никогда и не видела знаменитого старшего брата Пэт Колдуэлл.
– И я думаю, Чарльз дал Гарри денег. У него вообще доброе сердце. Он не хочет, чтобы Гарри страдал. Мой брат, наверное, один из тех, кого называют истинными христианами.
– Истинный христианин, – повторила Джуди. Голос ее от зависти стал каким-то скучным. – Неужели такие еще встречаются?
– Думаю, встречаются, особенно среди пятидесятивосьмилетних хозяев юридических контор.
– Можно задать тебе нескромный вопрос? Клянусь, что это интересует меня не просто из любопытства. – Джуди сделала паузу, чтобы дать Пэт возможность оценить смысл сказанного. – Мне хотелось бы узнать побольше о твоем разводе.
– Что именно интересует тебя?
– Более или менее все.
– О, бедная Джуди. Я догадываюсь, что с тобой происходит. Это никогда не бывает легко. Вот и с Гарри Биверсом не так просто было развестись.
– Он тебе изменял?
– Конечно, он мне изменял, – подтвердила Пэт. – Все друг другу изменяют. – В устах Пэт это заявление не звучало цинично.
– Майкл – нет.
– Но ты, да. Догадываюсь, что это и есть настоящая тема нашего разговора. Но если ты хочешь знать, почему я на самом деле оставила Гарри, то, пожалуй, я могу сказать об этом пару слов. Настоящей причиной был Я-Тук.
– Продолжай, продолжай, – сказала Джуди.
– То, что он сделал в Я-Тук. Я даже не знаю толком, что это было. И думаю, что никто этого не знает.
– Ты хочешь сказать, что он все-таки убил этих детей?
– Я уверена, что Гарри убил этих детей, Джуди, но сейчас речь не об этом. А я сама не знаю, о чем, да и не очень хочу знать. Мы прожили вместе десять лет, но в один прекрасный день я вдруг увидела отражение Гарри в зеркале. Он просто завязывал галстук, но я поняла, что не могу больше жить с этим человеком.
– Так в чем же дело?
– Не знаю. Чарльз говорил мне, что у Гарри сидит внутри демон.
– Так ты развелась из-за того, что тебя посетило какой-то мистическое чувство, связанное с тем, что случилось десять лет назад и за что Гарри уже судили и признали виновным?
– Я развелась потому, что мне показалась непереносимой мысль, что этот человек еще когда-нибудь дотронется до меня. – Пэт на секунду умолкла. – Он совсем не такой, как Майкл. Майкл всегда сознавал свою ответственность за то, что случилось тогда, Гарри же никогда ни о чем ни на секунду не пожалел.
Джуди нечего было на это сказать.
– Итак, я увидела, как мой муж завязывает галстук, и я поняла. Но еще до того даже, как я поняла, рот мой открылся, чтобы произнести, что Гарри должен переехать и дать мне развод.
