5
Мэгги решила как-нибудь невзначай в разговоре рассказать Винху, что Тимоти Андерхилл, друг Тино по Вьетнаму, тайно вернулся в Америку и остановился в квартире Гарри Биверса. Для Мэгги это было еще одним доказательством ненадежности Биверса. Она знала, что Винх не переносит Биверса, и думала, что решимость Гарри самостоятельно продолжить поиски убийцы Тино вызовет у того такую же реакцию, как и у нее. Она также знала, что Винху можно спокойно доверить любой секрет. Но реакция шеф-повара удивила и встревожила девушку: он долго смотрел на Мэгги, затем попросил повторить еще раз то, что она только что сказала. Весь день он проработал молча, а когда около пяти часов Мэгги собралась уходить, вдруг сказал: “Я должен позвонить ему” и отправился к телефону на кухне.
6
Майкл опустил стекла, засунул в магнитофон кассету с фортепианным концертом Моцарта и выехал на Юниверсити-плейс. Нежная меланхоличная музыка полилась из динамиков. Это была не та музыка. Майкл вынул кассету, положил обратно в коробку и достал другую. Первые аккорды “Дона Джованни” заполнили салон. С оперой легче добраться до дома.
На въезде в Уэстчестер Майкл вспомнил, что в чемодане у него лежат книги о Варваре. Почему он положил их туда?
Потому что хотел, чтобы эти книги были с ним, если он не вернется в Уэстерхолм. Он не хотел терять их, а Джуди наверняка выбросила бы, если бы нашла.
Но через час он был уже на месте, опять дома, хороший доктор Пул, свернувший с шоссе около указателя “Уэстерхолм” и едущий по улицам, где не было указателей и дорожных знаков, окруженных заборами и изгородями, через которые свешивались ветки с набухшими почками. Он пересек главную улицу Уэстерхолма, пестрящую вывесками “Лауры Эшли” и “Баскин Роббинс”, проехал мимо гаража, владелец которого, заливая бензин, любил порассуждать о науке, проехал мимо отеля “Генерал Вашингтон” и пруда с утками.
“О, горе, горе. Ласциа ле донне? Паццо! – скулил Дон Джованни. – Ты хочешь, чтобы я отказался от женщин? Ты с ума сошел – они нужны мне больше, чем хлеб, который я ем, чем воздух, когорт я дышу”.
Совершенно машинально Майкл не свернул к дому, а проехал дальше, к тому месту, где строился новый медицинский центр Сэма Стайна.
Огромный плакат, написанный зеленым по коричневому, так что почти невозможно было читать, гласил: “Медицинский Центр Уэстерхолма”. За забором никого и ничего не было. Как только придет весна сюда пригонят кучу бульдозеров и экскаваторов. Это было будущее королевство Сэма Стайна.
Майкл вернулся в машину и поехал домой. Он успел потерять сюжетную линию “Дона Джованни”, и только вслушивался в голоса которые боролись за место в салоне его машине. Майкл свернул к своему подъезду. Под колесами зашуршал гравий. Он был дома, он был в безопасности.
“В счастье и радости станем проводить мы дни и ночи”, – пела Зеряина.
Как магический свет, способный проникнуть сквозь камень, кирпич, штукатурку, дерево и кожу, музыка лилась по всему белому свету, находясь в пути куда-то еще. Майкл развернулся перед гаражом и выключил мотор. Щелкнула кассета, Майкл взял книгу, лежавшую рядом на сиденье и вылез из машины. Майкл увидел жену и Пэт Колдуэлл, которые смотрели на него из окна гостиной. Они отошли, как только Майкл направился к дому.
31
Случайные встречи
1
