– “Все мы, как овцы, сбившиеся с пути”, – продолжила Мэгги.
– Мой муж так точно, – сказала Дебби, довольно грустно улыбаясь Майклу. – И думаю, что старина Вик тоже, ведь так?
Пул попросил счет. Дебби Туза достала из сумочки пудреницу и стала изучать себя, глядя в зеркальце.
– Вы когда-нибудь слышали, чтобы Вик или кто-нибудь еще пел что-то вроде “рип-э-рип-э-рип-э-ло” или “помпо помпо поло поло”? Дебби круглыми глазами посмотрела на него поверх пудреницы.
– Это песня розовых слонов. Конечно, слышала. Мне пора домой. Вы, ребята, хотите заехать ко мне?
Пул сказал, что у них назначены еще другие встречи. Дебби с трудом нашла рукава пальто, обняла каждого из них и сказала Мэгги, что она такая умница, нет ничего удивительного, что ей так везет в жизни. В дверях ресторана она обернулась и помахала им на прощание.
– Если нам сейчас не надо больше никуда, – сказал Андерхилл, – то я вернусь в отель и поработаю над своими записями. Мэгги предложила попробовать дозвониться матери Денглера.
3
– Я сказал, что мы просто хотим прийти поговорить с ней, – сказал Майкл, сворачивая на Маффин-стрит. Улица была длиной в два квартала, на одном углу располагался бар под названием “Оулд Лог Кэбин”, на другом – “Сверху и снизу”. Пол-улицы занимали невысокие здания офисов и магазинов, на большинстве которых висели совершенно выцветшие и вылинявшие вывески, а в некоторых были даже заколочены окна. Облупленное блочное сооружение с низеньким входом, вроде того, в котором жили Спитални, но еще более запущенное, под номером пятьдесят три ютилось около еще более низенькой постройки с фанерой на том месте, где когда-то было окно. Преподобный Денглер открыл свой магазин в двух кварталах от ближайшей торговой улицы и поэтому он, как и телевизионная мастерская на той же улице, и “Платья Ирмы”, очень быстро перестал участвовать в торговой жизни города.
– Здесь мило, – произнесла Мэгги, вылезая из машины. – Все это очень романтично.
Им пришлось протаптывать тропинку в снегу. Вся Маффин-стрит была завалена им, хотя некоторые тротуары расчистили, вероятно, обитатели близлежащих домов. Ступеньки скрипели и жаловались, когда они поднимались на крыльцо. Входная дверь открылась прежде, чем Пул успел надавить на звонок.
– Здравствуйте, миссис Денглер, – сказал Тим. Бледная седоволосая женщина в синем шерстяном платье глядела на них из приоткрытой двери, поеживаясь от холода и моргая от яркого света. Волосы ее были в мелких кудряшках и посыпаны пудрой.
– Миссис Денглер? – спросил Пул.
Женщина кивнула. Квадратное лицо ее ничего не выражало и было белым, как лист бумаги. Выделялись на этом лице только ее бледно-голубые глаза, немного увеличенные стеклами круглых очков в старомодной оправе. Глаза эти напоминали собачьи, и было странно видеть их на человеческом лице.
– Я – Хельга Денглер, – произнесла женщина, стараясь, чтобы голос ее звучал приветливо. На секунду Пулу показалось, что он слышит голос своей жены. – Не стойте там, на холоде, проходите.
Женщина отодвинулась, впуская пришедших, и, обходя ее в узком коридоре, Майкл заметил, как осыпается пудра с волос Хельги.
– Это вы звонили? Доктор Пул?
– Да, и...
– А кто это? О ней вы ничего не говорили.
– Мэгги Ла. Она – наш близкий друг.
Странные собачьи глаза внимательно изучали его. Как только закрылась дверь, в ноздри Пулу ударил запах затхлости, сырости и плесени. У миссис Денглер был вздернутый нос, довольно широкий, от переносицы расходились три глубокие морщины. У женщины практически не было губ, зато была очень толстая шея и массивные плечи, которые она, правда, сутулила.
– Я просто старая женщина, которая живет одна, вот кто я. Так, так. Сюда. Проходите.
Она подвела друзей к вешалке. В темноте коридора казалось, что квадратное лицо миссис Денглер светится, будто вобрав в себя весь свет, имеющийся в этом доме.
Хельга Денглер перевела взгляд с Пула на Мэгги, затем на Андерхилла и опять на Мэгги. Она производила впечатление какой-то бесформенности, расплывчатости, заставлявшей задуматься о том, что она была еще тяжелее, чем выглядела.
– Итак, – произнесла Хельга. За спиной ее поднималась лестница, казавшаяся в темноте не более чем намеком на деревянные перила и ступеньки. На полу под ногами скрипел песок. Слабый свет пробивался из полуоткрытой двери в конце коридора.
– Очень мило с вашей стороны, что вы пригласили нас, миссис Денглер, – сказал Пул. Мэгги и Андерхилл произнесли что-то в этом же роде.
