Думаете, это сделал отец ребенка? Мэнни был испанцем только со стороны матери, по крайней мере, так все время думали мы с Карлом. Так что вы понимаете, что я имею в виду. У Мэнни не было ни матери, ни отца.
– Отец Мэнни был одним из клиентов матери? – спросил Андерхилл.
– Мы не думали об этом.
– Но вы только что сказали, что не думаете, чтобы его отец был испанцем... латиноамериканцем.
– Что ж, – Хельга Денглер поменяла позу и одновременно выражение лица. – Должно же в нем было быть хоть что-то хорошее, чтобы уравновесить его грехи.
– А как получилось, что вы его усыновили?
– Карл услышал о бедном мальчике.
– Каким образом? Вы обращались в агентства, ведающие усыновлением?
– Конечно, нет. Я думаю, к нему пришла та женщина. Росита Ороско. Работа моего мужа приводила к нам многих низких, опустившихся, несчастных людей, умолявших о спасении их душ.
– Вы видели Роситу Ороско на проповедях вашего мужа? Теперь Хельга уперлась ногами в пол и в упор смотрела на мужа. Казалось, что она дышит кожей. Некоторое время все молчали.
– Я не хотел обидеть вас, – произнес наконец Андерхилл.
– К нам на проповеди ходили белые люди, – сказала Хельга ровным, спокойным, монотонным голосом. – Иногда к нам приходили католики. Но это все были порядочные, люди. Поляки. Но они тоже могут быть не хуже других.
– Я понимаю, – сказала Андерхилл. – Значит, вы никогда не видели мать Мэнни на ваших службах?
– У Мэнни не было матери, – сказала она тем же ровным, хорошо поставленным голосом. – У него не было ни отца, ни матери.
Андерхилл спросил, арестовала ли полиция человека, который избил до смерти Роситу Ороско.
Миссис Денглер очень медленно покачала головой, как ребенок, который клянется не выдавать секрет.
– Никого не интересовало, кто это сделал. При том, кем была эта женщина. Тот, кто это сделал, предстанет перед Господом. Ибо только он – наш верховный судия.
С ясностью галлюцинации перед глазами Пула предстала комната пыток в Садах Тигрового Бальзама, покореженные получеловеческие существа, стоящие на коленях перед грозным судьей.
– Итак они не нашли его.
– Я не припомню, чтобы кого-то арестовали.
– И ваш муж не проявил никакого интереса к этому делу?
– Конечно, нет. Мы и так сделали для мальчика все, что могли.
Она закрыла глаза. Мысли Пула потекли в другом направлении.
– А когда умер ваш муж, миссис Денглер?
Глаза женщины опять сверкнули в его сторону.
– Мой муж умер в тысяча девятьсот шестидесятом году.
– Ив том же году вы закрыли и церковь, и мясную лавку? Лицо миссис Денглер вновь как бы засветилось изнутри.
– Незадолго до этого, – сказала она. – Мэнни был слишком мал, чтобы быть мясником.
“Понимали ли вы? – подумал Пул. – Понимали ли вы, каким подарком был для вас этот мальчик, независимо от того, откуда он взялся?”
– У Мэнни не было друзей, – сказала миссис Денглер, как бы прочтя мысли Майкла. Пул не сразу понял, что именно звучит в голосе Хельги, и лишь когда она произнесла следующую фразу, Майкл осознал, что это была гордость. – Мальчик всегда был слишком занят, он помогал Карлу. Мы старались, чтобы он все время был занят. Детей надо приучать выполнять их обязанности. Да. Приучать выполнять обязанности. Потому что только так они научатся жить. Когда Карл был мальчиком, у него тоже не было друзей. Я держала Мэнни подальше от других мальчишек, и мы растили его так, как считали правильным. А когда он вел себя плохо, мы делали то, чему учит Писание. – Хельга подняла глаза и посмотрела прямо на Мэгги. – Нам надо было выбить из этого мальчишки его мать. Да. Вы понимаете, мы могли изменить ему имя. Дать ему хорошее немецкое имя. Но ему необходимо было знать, что он наполовину Мануэль Ороско, даже если вторая половина его фамилии Денглер. А Мануэля Ороско надо было приручить и посадить на цепь. Что бы и кто бы ни говорил. Мы делали это из любви к нему и потому что должны были делать. Я сейчас покажу вам, какие результаты это дало. Посмотрите.
Хельга начала листать альбом с фотографиями. Пулу очень хотелось бы просмотреть весь альбом. С того места, где он сидел, Майкл сумел разглядеть какие-то костры и знамена, но не людей.
– Да, – сказала миссис Денглер. – Здесь. Посмотрите, и вы поймете. Мальчик, выполняющий мужскую работу.
Она показала им газетную вырезку, покрытую листом прозрачной бумаги, как вся мебель миссис Денглер была покрыта пластиковыми чехлами.
