рабочей одежде и головных уборах. Белокурая официантка в обтягивающих джинсах и кофточке с глубоким вырезом разносила кружки пива и мисочки с попкорном по столикам, стоящим вокруг музыкального автомата. Вдоль стен стояли небольшие кабинки, в основном пустые. На полу под ногами хрустел песок, проспанная кукуруза, ореховые скорлупки. “Полка Дот” был баром для работяг, а вовсе не местный клуб со множеством огней и спокойной музыкой. Большинство мужчин одного возраста с Пулом наверняка побывали во Вьетнаме – ни одного нельзя было заподозрить в том, что он вместо этого учился в колледже. В первые несколько минут Пул чувствовал себя здесь как дома, впервые со дня их приезда в город.
Он умудрился протиснуться на пустой место в самом дальнем уголке бара.
– “Форшеймер”, – сказал он бармену. – Я договорился встретиться здесь с Маком Симро. Он еще не пришел?
– Немного рановато для Мака, – ответил бармен. – Зайдите в кабинку. Я скажу ему, что вы здесь, как только он появится.
Пул последовал его совету – зашел в кабинку и уселся лицом к двери. Минут через пятнадцать в бар зашел огромный бородатый мужчина в порющейся по швам куртке и тропическом шлеме. Мужчина начал обшаривать глазами кабинки, и Майкл немедленно понял, что это и есть Мак Симро. Взгляд великана остановился наконец на Майкле и он широко улыбнулся ему через весь бар. Пул встал. Человек, пробирающийся к его кабинке, был взволнован, заинтригован и открыт для всего, что бы ни произошло. И все эти чувства ясно читались на его лице. Симро пожал руку Майкла и произнес:
– Вы наверняка и есть доктор Пул. Давайте сами принесем себе пиво и облегчим жизнь Дженни.
Они уселись в кабинке напротив друг друга, поставив на стол пиво и поп-корн. Побывав в доме миссис Денглер, Майкл сделался особенно чувствителен к запахам. От Мака Симро пахло тем, что должно было быть запахом Долины – машинным маслом и металлической стружкой. Так, наверное, пахло все там, откуда поднимались замерзающие в морозном воздухе облака темно-серого дыма. Симро был мастером в компании “Глакс”, которая выпускала подшипники и разные другие детали к станкам. Он явно заходил в этот бар каждый день после работы.
– Вы прямо выбили меня из колеи, когда стали спрашивать о Вике Спитални. На меня нахлынули воспоминания, – признался великан.
– Надеюсь, вы не станете возражать, если мы еще немного поговорим об этом?
– Конечно, я ведь для того и пришел. А с кем еще вы говорили?
– С его родителями.
– Они что-нибудь слышали о нем?
Пул покачал головой.
– Джордж совсем слетел с катушек, когда все это случилось с Виком. Стал много пить, насколько я знаю, даже на работе. Ввязывался в драки. В “Глакс” решили отправить его в отпуск на месяц. Именно тогда он и открыл для себя Джорджа Уоллиса во всем его великолепии. Джордж стал выполнять для него какую-то работу, и это вернуло его на круг. Он и сейчас не допустит, чтобы в его присутствии кто-нибудь сказал хоть слово против Уоллиса. А с кем еще вы беседовали? С Дебби Макжик? Как теперь ее фамилия – Туза?
– Да, с ней тоже.
– Хорошая девчонка. Мне всегда нравилась Дебби.
– А Виктор вам тоже нравился?
Симро наклонился вперед и подпер голову своими огромными Ручищами.
– Знаешь ли, – сказал он, переходя на “ты”, – я не перестаю интересоваться, для чего все это нужно. Я расскажу тебе то, что знаю, парень, но сначала мне бы хотелось знать подробности. Ты был с Виком в одном взводе?
– Все время
– И в Долине Дракона? И в Я-Тук?
– Везде.
– А сейчас ты на гражданской службе?
– Я врач. Детский врач в пригороде Нью-Йорка.
– Детский врач, – улыбнулся Симро. Ему явно понравилась профессия Майкла. – Не коп. Не из ФБР, не из разведки, не из армейской полиции. Не из проклятого ЦРУ?
– Ни из одного из этих мест, – подтвердил Майкл. Симро по-прежнему улыбался.
– Но что-то тут не так, правда? Ты думаешь, что Вик жив. И хочешь найти его.
– Да, я очень хочу найти его.
– Он, наверное, должен тебе кучу денег или ты что-то слышал об этом парне – что-то плохое. Он в чем-то замешан, и ты хочешь остановить его.
– Что-то в этом роде, – признался Пул.
– Итак, после всего Вик все-таки жив. Черт побери!
– Многие люди, дезертировавшие из армии, до сих пор живы. Для этого они и дезертировали.
