– Мики! – послышалось из толпы за веревками.
– Конор Линклейтер собирался встречать нас, – пояснил Майкл. Мэрфи повернулся к одному из полицейских в форме и сказал:
– Приведите его сюда.
Полисмен направился к проходу и дошел до него как раз в тот момент, когда Конору и Эллен Войцак удалось пробиться через толпу.
– Приведите их, – повторил Мэрфи, делая шаг в сторону толпы, которая отпрянула назад.
– Мы были в Милуоки, чтобы посмотреть, не удастся ли нам догадаться, где искать Коко, – крикнул ему вслед Пул. – А вместо этого мы узнали, кто такой Коко. Если вы разрешите мне достать кое-что из багажника моей машины, я покажу вам, о чем идет речь.
Мэрфи обернулся и зло поглядел на Майкла и Мэгги, а затем, с еще большим отвращением, на Тима Андерхилла.
– Эй, вы не можете арестовать этих людей, – сказал Конор. – Вам нужен парень по имени Виктор Спитални – его они и проверяли...
– Нет, – сказал Пул. – Нет, Конор, это не Спитални.
Конор остолбенело молчал несколько секунд, затем подошел к Мэрфи, протягивая ему руки.
– Наденьте наручники и на меня, – сказал он. Эллен Войцак издала при этом какой-то непонятный звук, напоминавший одновременно смешок и стон. – Я не собираюсь увиливать. Я делал все то же, что эти люди. Давайте, надевайте.
– Замолчи, Конор, – сказала Эллен.
У Мэрфи был такой вид, словно больше всего ему сейчас хочется закрыть лицо руками. Все остальные полицейские смотрели на него, как на раненое, но все еще опасное животное.
Наконец Мэрфи показал на Мэгги, Пула и Андерхилла.
– Этих троих отправьте со мной, – сказал Мэрфи и двинулся в сторону толпы с решимостью быка, выходящего на арену. Засверкали фотовспышки. Как только лейтенант дошел до прохода в веревках, толпа расступилась перед ним.
– Посадите их в машину лейтенанта, – велел “денди”. – А я возьму с собой Гарри Трумэна.
Все еще красный как рак, но постепенно успокаивающийся Мэрфи снял с друзей наручники, прежде чем они уселись на заднее сиденье его машины. Один из полицейских уселся за руль, и когда они въехали на Уайтстоун-бридж, Мэрфи сел к ним вполоборота, чтобы слышать, что они говорят. Каждые несколько секунд трещало радио, дуло сквозь плохо закрытые окна. Другой полицейский вел машину Пула, которую забрали со стоянки перед аэропортом.
– Вы догадались в самолете? – спросил Мэрфи. Он уже не был так рассержен, как в здании терминала, но все еще подозрителен.
– Да, пожалуй, – ответил Майкл. – Думаю, до этого момента мы с Мэгги все еще считали, что ищем Виктора Спитални. Думаю, я уже знал правду, но не видел ее. У нас были все необходимые доказательства, все кусочки картинки, но они еще не были сложены вместе.
– Пока я не упомянула о Варваре, – сказала Мэгги. – И тогда мы оба вспомнили.
Пул кивнул. Он не собирался рассказывать полиции о своем сне, в котором Робби освещал фонарем его путь по темной дороге.
– Что вы вспомнили?
– Песню, – пояснила Мэгги. – Майкл рассказал о том, что сообщили ему хозяин дома в Сингапуре и стюардесса, и я поняла, что они слышали.
– Хозяин дома в Сингапуре? Стюардесса? Пул рассказал о Лизе Майо и хозяине дома в Сингапуре,
– Тот человек в Сингапуре слышал, как Коко напевает что-то вроде “рип-э-рип-э-рип-э-лоу”. И Лиза Майо слышала, как пассажир, сидевший рядом с Клементом Ирвином, бормотал что-то в этом роде. Они оба слышали одно и то же, но оба неправильно разобрали слова.
– А я вспомнила, что это, – сказала Мэгги. – Песня слонов. Из “Варвара-короля”. Вот она – посмотрите.
Пул передал через спинку сиденья книгу, которую взял из багажника своей машины.
– Что это, черт возьми, такое? – удивился Мэрфи.
– Таким образом Коко выбрал себе имя, – пояснил Андерхилл. – Думаю, есть и другие значения у слова “Коко”, но это главное.
Мэрфи поглядел на страницу, на которой была открыта книга.
– Так он получил свое имя?
– Прочитайте слова, – посоветовал Пул и ткнул пальцем в то место, где была напечатана песня:
Мэрфи прочитал слова.
– И тогда мы все поняли, – продолжал Майкл. – Это был Денглер. Наверное, мы знали задолго до этого. Мы, возможно, догадались, как только
