странно? — и пользоваться приборами из нержавеющей стали, которые Барбара купила сегодня в городе, — ей нестерпима была мысль о том, чтобы заставить Тома есть пластмассовыми ножами и вилками.
Несмотря на все потери Барбары Дин, гостиная выглядела светлой и уютной. Том сел на потертый диван, Барбара протянула ему бокал вина и прошла на кухню посмотреть, как готовится обед. При этом она продолжала засыпать Тома вопросами о школе, друзьях и вообще о жизни на Милл Уолк.
Том рассказал ей о скандале, связанном с Фридрихом Хасслгардом, не упомянув, однако, о собственных действиях и умозаключениях.
— Если они сообщили об этом публике, — сказала Барбара Дин. — То представляю, сколько всего там было намешано на самом деле. Иногда я думаю, что единственный способ прожить на Милл Уолк — это закрыть глаза и притвориться, что ты слепой.
Через несколько минут Барбара объявила, что обед готов, и провела его к столу, накрытому на двоих, в дальнем углу гостиной, поближе к кухне. Том сел на складной стул — хорошие стулья Барбары также унесли грабители, — она принесла из кухни и поставила на стол поднос с дымящейся едой.
Барбара приготовила очень вкусные рулеты из телятины с какой-то непонятной начинкой, рис, картофель, вареную морковь, салат из свежих овощей — всего этого хватило бы, чтобы накормить четверых.
— Молодые люди любят поесть, а я рада любой возможности приготовить что-нибудь вкусненькое, — сказала она. Обед был гораздо вкуснее того, что подавали в клубе, и Том поспешил сообщить об этом Барбаре Дин. А распробовав все как следует, он сказал, что это — самый вкусный обед в его жизни, и это тоже было правдой.
— А как вы познакомились с моим дедушкой? — спросил Том через некоторое время.
Барбара улыбнулась, словно ожидала этого вопроса.
— Это случилось в больнице. В Шейди-Маунт. В год открытия им требовались медсестры, а я как раз получила новенький диплом. Твой дедушка был членом больничного совета и заботился о делах больницы куда больше, чем остальные. Его часто можно было увидеть в коридорах и в кабинетах врачей, он знал в лицо почти каждого сотрудника Шейди-Маунт. Это был один из его больших проектов — первый после «Райских кущ», и Глен построил его на собственной земле. Он хотел, чтобы Шейди-Маунт стал лучшей больницей на всех Карибских островах.
— Помните, тогда, в машине, вы сказали, что дедушка выручил вас однажды в трудный момент.
— Да, так и было. Это был очень смелый поступок со стороны Глена. Наверное, ты хочешь узнать об этом подробнее.
— Вы вовсе не должны рассказывать мне то, о чем не хотите говорить.
Барбара разрезала нитку на одном из рулетов.
— Это было очень давно, — произнесла она, глядя в тарелку. — В перестрелке ранили одного молодого полицейского. После операции его положили в отдельный бокс, и я была его медсестрой.
Думаю, не стоит вдаваться в медицинские подробности. — Барбара подняла глаза. — Он умер. Неожиданно. Как раз во время моего дежурства. Я даже не знала об этом, пока не вошла в бокс посмотреть, как он себя чувствует. До этого он проявлял все признаки выздоровления, и я надеялась, что через пару дней он заговорит. В общем, он умер, и во всем обвинили меня. Они обнаружили, что в тот день больному дали не то лекарство, а поскольку все лекарства давала ему я... Они собирались отобрать у меня диплом медсестры, и я боялась, что мне придётся предстать перед судом. Мое имя и фотографии попали в газеты.
Вспомнив об обеде, Барбара отрезала кусочек телятины.
— И дедушка помог вам? — спросил Том.
— Да. Он снял с меня обвинения. Глен руководил внутренним расследованием. А когда врачи решили, что в моих действиях не было состава преступления, полиция не смогла возбудить против меня дело. В бокс мог войти в тот день кто угодно — туда и заходили многие. Конечно, мне пришлось распрощаться с работой медсестры. Глен предложил мне переехать ненадолго сюда и нашел для меня этот домик. У меня как раз было достаточно денег, чтобы купить его, и я переехала сюда на полгода. Потом, когда я вернулась на Милл Уолк, Глен отправил меня на курсы акушерок, и вскоре я уже помогала принимать роды. Поэтому я всегда считала и считаю, что твой дедушка спас мне жизнь. Он заслужил мою преданность, и я всегда была ему верна.
— А что вы имели в виду, когда сказали, что занимались его делами?
— Наверное, Глен из тех мужчин, которые всегда обращаются к женщине, когда им требуется помощь. — Барбара снова отрезала маленький кусочек телятины и сделала глоток вина. Том ждал, что она скажет дальше. — Но тогда я думала о том, как он попросил меня присмотреть за Глорией, а потом прийти к нему в дом и прибраться там. Он сказал, что в доме остались вещи Глории, игрушки, без которых девочка будет скучать. И попросил заодно навести там порядок. Дом был просто в чудовищном состоянии. Глену всегда нужен был кто-нибудь, кто убирал бы за ним и помогал справляться с непредвиденными ситуациями. Я выбросила из пепельниц окурки, вымыла полы и вернулась к себе.
— Вы были влюблены в дедушку? — спросил Том.
— Многие считали, что мы с Гленом — любовники. — Барбара покачала головой. — Но между нами никогда не происходило ничего подобного. Во-первых, я была не в его вкусе. И не собиралась притворяться иной, чем была. Я была благодарна ему, и со временем научилась его понимать. И еще я всегда помнила о своей главной обязанности, — Барбара вдруг взглянула Тому в глаза, — никогда не забывать, чем я обязана Глену.
