— Это я, — кричал извивающийся под ним Андрес. — Это я, Том.
Том всхлипывая, слез с Андреса.
— Он там, — пробормотал юноша, но Андрес уже вскочил на ноги и кинулся в спальню. Он опустился рядом с телом на колени, погладил мертвого старика по голове и закрыл ему глаза.
Том поднялся. Ноги плохо слушались его. Лицо фон Хайлица изменилось каким-то непостижимым образом, не имевшим ничего общего с растрепанными волосами или ставшими неожиданно гладкими щеками — просто теперь это было другое лицо, которое абсолютно ничего не выражало.
— Это очень тяжело, — сказал Андрес. — Тяжело для тебя и для меня. Но мы должны немедленно уйти отсюда. Они вернутся и найдут нас здесь, а потом пристрелят обоих и скажут, что это мы убили Леймона фон Хайлица. — Он встал и внимательно посмотрел на Тома. — Не знаю, куда ты собираешься идти, но тебе необходимо переодеться. Если ты выйдешь отсюда в таком виде, тебя арестуют через несколько секунд.
Том взглянул вниз и увидел на собственных коленях кровавые пятна.
Андрес взял из шкафа костюм с вешалкой и направился к двери.
— Чем здесь пахнет? — спросил вдруг его Том.
Озадаченный, Андрес принюхался к воздуху.
— Ты прекрасно знаешь, чем здесь пахнет. Ты что — рехнулся?
— Вовсе я не рехнулся. Скажи мне, какой запах ты чувствуешь.
— Ты такой же, как он, — Андрес посмотрел на лежащее на полу тело. — Я чувствую тот же запах, что и ты. Этот запах чувствует любой, находясь рядом с человеком, которого застрелили.
— А больше ты ничего не чувствуешь?
На лице Андреса отразились тревога и отчаяние.
— А что я должен чувствовать?
— Сигары, — произнес Том.
— Многие копы курят сигары, — Андрес взял Тома за руку и повел по коридору к лестнице.
— Сними ботинки, — сказал Андрес, когда они вошли в кухню. Он снял с вешалки пиджак и перекинул через руку брюки.
— Прямо здесь?
— Снимай ботинки, — повторил Андрес. — Ты слишком здоровый, чтобы переодеваться в машине.
Том развязал шнурки и снял ботинки. Он передал испачканный в крови пиджак, жилет и брюки Андресу, Андрес смял их и взял под мышку. Затем он профессиональным движением портного протянул Тому брюки, но тут же отдернул руку.
— Погоди, сначала вымой руки.
Том покорно подошел к раковине и только сейчас заметил, что руки его испачканы кровью. Он поглядел на Андреса и увидел у него на рубашке несколько красных пятен.
— Ну давай же, — поторопил его Андрес. Том начал медленно смывать с ладоней кровь.
Когда он надел чистые брюки и завязал ботинки, Андрес протянул ему ремень и стал внимательно смотреть, как Том пытается застегнуть его на нужную дырочку. Снова жилет, снова пиджак.
— Твоя карточка, — сказал Том. Андрес хлопнул себя ладонью по лбу и стал шарить в карманах испачканного кровью пиджака, пока не нашел то, что искал. Он положил карточку в карман рубашки, но потом достал ее и протянул Тому.
Они прошли за гаражом и вышли на задний двор большого белого дома, третьего по счету от дома Спенсов. Котла-то, в то время, которое ушло теперь безвозвратно и казалось прошлой жизнью, в доме этом жила семья по фамилии Харбиндер. Теперь дом был пуст, как и дом Харбиндеров на Игл- лейк, а сами они увезли в Европу свою двадцатилетнюю дочь, чтобы девушка забыла механика, за которого в порыве страсти неосторожно вышла замуж.
— Если бы я знал, что делать дальше, то обязательно сказал бы тебе, — произнес Андрес.
— Я должен поговорить с одним полицейским, — сказал Том.
— С полицейским! Но ведь то, что мы видели, сделала полиция.
— Только не этот человек, — твердо сказал Том.
66
В самом конце Калле Хоффманн находилась залитая бетоном площадь под названием Армори-плейс. Здесь стояли скамейки, росли ряды пальм, а
