– Джон не вернулся? – тут же встряла Марджори, спустившаяся вслед за мужем в точно таком же, как у него, костюме и розовых кроссовках.
– Нет, – ответил ей Ральф. – Нет, нет и нет.
– Как вы, должно быть, догадались, здесь у нас сейчас настоящий сумасшедший дом, – говорил тем временем в трубку Фонтейн. – Наслаждайтесь пребыванием в нашем замечательном городе. Примкните к маршу протеста. – Он повесил трубку.
Марджори успела протиснуться мимо Ральфа и теперь стояла, хмуро глядя на меня сквозь темные очки и подперев бока руками.
– Так это не Джон, точно? – подозрительно спросила она. – Если все-таки Джон, напомните ему, что нам пора собираться в аэропорт.
– Я ведь уже сказал тебе, что он говорит не с Джоном, – пытался вразумить ее Ральф.
– Ты сказал мне, что Джон еще не вернулся, – уточнила Марджори. – Вот что ты мне сказал.
И она вылетела из кухни с такой скоростью, что я не удивился бы, увидев на ее месте облачко пара.
Подойдя к раковине, Ральф налил себе стакан воды, поднял его и посмотрел на меня со смешанным выражением бравады и неуверенности.
– Она немного нервничает. Боится опоздать на самолет.
– Знаешь что, – крикнула Марджори из гостиной. – Если наш сын не вернется через десять минут, мы едем в аэропорт на такси.
– Я отвезу вас.
Оба начали шумно отказываться еще до того, как я закончил фразу.
Ральф бросил затравленный взгляд в сторону гостиной, затем уселся напротив меня на краешек стола.
– Кстати об автомобилях – Джон ведь не из тех, у кого ни с того, ни с сего отбирают права. Я спросил его, что за беду он переживал, что трижды оказался за рулем в пьяном виде. Такие вещи лучше обсудить открыто – становится легче.
– Он дома, – объявила появившаяся на пороге Марджори. Мы с Ральфом услышали, как в замке поворачивается ключ.
– Надеюсь, он сможет справиться с этим, – закончил свою мысль Ральф.
– У всех все в порядке? Все готовы? – наигранно бодрым голосом прокричал Джон.
– Хорошо прогулялся? – крикнул Ральф, вытерев ладонью рот. – Замечательно, – Джон вошел в кухню. Марджори следовала за ним, радостно улыбаясь. На Джоне были выцветшие джинсы и зеленая спортивная куртка. Лицо его лоснилось от пота. Посмотрев на меня, он скривил губы, не скрывая своих истинных чувств.
– Два чемодана – и все?
– Еще ручная кладь твоей матери, – сказал Ральф. – Мы готовы. Нам уже пора выезжать?
– У нас еще куча времени, – сказал Джон. – Даже если выедем через двадцать минут, все равно приедем за час до того, как объявят ваш рейс.
Он сел за стол между мною и Ральфом.
– Это хорошо, что ты так много гуляешь, – сказала Марджори. – Но, дорогой, тебе надо немного расслабиться. Твои плечи так напряжены. – Она встала за сыном и стала массировать его плечи. – Почему бы тебе не снять куртку. Ты такой мокрый.
Джон с недовольным видом стряхнул с плеч ее руки.
6
В аэропорту Ральф настоял на том, чтобы мы не провожали их до ворот.
– Очень трудно найти место для машины, – сказал он. – Распрощаемся лучше здесь.
Ральф обнял по-прежнему угрюмого и напряженного Джона и сказал:
– Ты уже совсем взрослый мужчина.
Мы смотрели вслед Ральфу и Марджори, скрывающимися за автоматическими дверями аэропорта. Когда двери закрылись, Джон уселся рядом со мной и открыл окно.
– Больше всего я хочу сейчас сломать что-нибудь, – сказал он. – Лучше всего что-нибудь большое и красивое.
Видно было, как Ральф и Марджори неуверенно движутся в сторону группки людей, стоящих перед стойкой регистрации. Ральф достал из кармашка чемодана билеты.
– Думаю, с ними все будет в порядке, – сказал Джон, откидываясь на спинку сиденья.
Я завел машину и выехал на шоссе.
– Я должен рассказать тебе, что случилось прошлой ночью, – сказал я. – Люди, с которыми я хотел поговорить в Элм-хилл, чуть не погибли во время пожара собственного дома.
