челюсть.
– Я вот только сейчас подумала, а что было бы, если бы ты ее увидел в новостях? Да, если бы ты вдруг увидел свою Анну? – спросила я, и в воздух словно проник космический холод. – Как бы ты отреагировал?
Только задав вопрос, я поняла, что это был удар ниже пояса. Игорь сначала застыл, потом медленно повернулся ко мне и посмотрел совершенно ледяным взглядом.
– Я могу не отвечать, верно? – пробормотал он хрипло, отдавая мне бутылку. Мой хладнокровный Апрель, ты любил, тебе до сих пор больно. Ты тоже живой. Никого ты не забыл.
– Конечно, – кивнула я. – Ты прав, и без того уже слишком много призраков в этой комнате.
– Слишком много призраков. Ты будешь еще вино?
Глава 11
Если хочешь узнать человека, послушай, что он говорит о других. А сама молчи, молчи…
– Заметил, – спросила я, – что мы не спим всю ночь, а у меня нет паники и ужаса? И я не бегу искать снотворное, которое ты мне прописал.
– Ты хочешь сказать, что это прогресс в твоем состоянии? Не искать в панике снотворное? Ты меня пугаешь, дорогая инопланетянка, я начинаю думать, что ошибся в диагнозе.
– Мой диагноз – умопомрачение в связи со слишком близким нахождением с объектом чрезмерной красоты, – промурлыкала я, прижимаясь плотнее к плечу Игоря.
– Значит, ты любишь меня только за внешность? – усмехнулся Апрель, лежа рядом со мной на своей упругой, почти твердой кровати. Он говорил как обиженная девочка, и делал это намеренно, преувеличенно надувая губы. Я расхохоталась и кивнула.
– А как ты думал? Только за нее, – я потянулась, а затем вытянулась, лежа на боку рядом с ним, уставшая, измотанная этой ночью, полной разговоров и любви. То, чего мне так не хватало. – Слушай, я не представляю, как мне идти на работу. Я же на ноги не встану, а ты? Но не пойти для меня не вариант, мне обязательно нужно быть на месте. Хотя бы для того, чтобы успеть написать заявление по собственному желанию.
– Счастливая ты, – рассмеялся Апрель.
– Считаешь? Думаешь, счастье – остаться без работы?
– Счастливые, говорят, часов не наблюдают. Это про тебя. Сегодня суббота. Уже три часа как наступила, так что можешь смело не спать дальше, ибо работать тебе придется сегодня только надо мной. – Игорь приподнялся на локте, навис надо мной, рассматривая мое лицо. Легкая, блуждающая улыбка на его лице делала его похожим то ли на ребенка, то ли на восторженного ученого, нашедшего какой-то редкий экспонат. Я закрыла лицо ладонями и шумно выдохнула. Вот я дура, совсем упустила из виду, что была пятница. Все на свете забыла.
– Это все ты, – сказала я, с трудом сдерживая улыбку, поглядывая на Игоря сквозь пальцы. – Ты и твои разговоры.
– Разговоры? – удивленно переспросил Апрель и склонился чуть ниже, поцеловал мои пальцы, прикоснулся к моим губам сквозь разведенные ладони. – А я думал, что это по-другому называется. Что касается разговоров, так мы еще и половины друг другу не сказали. К примеру, расскажи мне, как ты решила, что хочешь пойти учиться в этот свой Физтех? Не самое логичное решение для девочки-школьницы.
– Мой папа не хотел, чтобы я шла на фундаментальную физику, хотя я хотела. Но отец сказал, что мама меня убьет, если я пойду по его стопам. Тогда я и подала документы в Долгопрудный. Я хотела уехать из дома к чертовой бабушке и жить сама по себе. А на факультете прикладной математики и информатики была пара моих друзей. Такой вот компромисс.
– Компромисс?
– Но я же пошла навстречу папиным желаниям? Мама, правда, все равно нас чуть не убила. Знаешь, это ведь было очень глупо – не идти в МГУ, учитывая, что жили мы на Ленинском проспекте. Но так уж у меня проходил переходный возраст. Я нарушила волю родителей и поступила в другой вуз.
– А куда тебя мама хотела определить?
– Она мечтала об экономическом факультете. Отчасти ее мечта сбылась, когда туда поступила Лизавета. Но, видать, такая уж у нас судьба – разрушать мамины мечты. Лиза бросила учебу и перешла в какой-то частный институт психологии. Надеялась «починить» Сережу.
– Починить? – нахмурился Апрель. – Люди не ноутбуки, их не развинтишь отвертками.
– Почему же? Сегодня в хирургии такие вещи делают, с ума сойти…
– Фая, я же не об этом.
– Да понимаю я, о чем ты. А как ты решил стать врачом?
– У меня родители медики.
– Просто династия? – разочарованно протянула я, но потом снова оживилась: – А почему психиатром? Это ведь тоже не совсем типичный выбор для мальчика-школьника. Господи, я не могу представить тебя мальчиком-школьником, – усмехнулась я. – Мне кажется, ты родился на обложке мужского журнала, в майке и шортах, сонный и лохматый – прямо как сейчас. Ты мог бы зарабатывать миллионы.
– А это уже и правда обидно! – возмутился Апрель, но без энтузиазма. – Я не только симпатичное лицо. А как же душа? Кстати, мне интересно, а из
