ухищрения, оторваться так и не удается. Но что еще хуже: по нам открывают огонь. Защитное поле планолета явно не рассчитано на столь мощное оружие. Поэтому пара секунд и… Звук взрыва. Мы с пугающей скоростью пикируем в самую чащу Сумрачного леса.
Это просто чудо, что мы остались живы! Нас спасли мастерство Дерека, массивные кроны многовековых деревьев Сумрачного леса, заметно смягчившие посадку, и пресловутые ремни безопасности. Если бы не они, я бы с первого раза расшиблась о стенку кабины. Ну и конечно, сам Господь Бог! Другого объяснения чуду я просто не нахожу!
Сказать, что мне страшно, — не сказать ничего. Да я в ужасе!
При одной мысли, что моя жизнь могла оборваться в любой момент, а я так многого еще не успела сделать, не успела сказать…
— Ты как? — Бледный, перепуганный не меньше моего Эван бросается ко мне, на полшага опережая Анигая. Трясет за плечи, легонько похлопывает по щекам. — Ада! Ада, ты меня слышишь?!
Я пытаюсь открыть рот, но вдруг с ужасом понимаю, что не могу выдавить ни звука. Меня от страха парализовало. В прямом смысле слова. И от осознания становится еще более жутко.
— Отойди от нее! — Анигай пытается отстранить альтаирца, но безрезультатно. Злой Эван не двигается с места. — Не видишь, у нее шок?!
— Вижу, — не оборачиваясь, бросает встревоженный Эван, мертвой хваткой вцепившись в меня. — Лучше сам не лезь.
Только не хватало, чтобы они прямо сейчас подрались!
Альтаирец трясущимися руками торопливо расстегивает мои ремни безопасности, притягивает к себе. Лишь почувствовав тепло его объятий, я немного прихожу в себя. Судорожно хватаюсь за Эвана. Виновато смотрю на Анигая: что греха таить, с альтаирцем мне всегда было спокойней, чем с ним. Обиженный брат мрачнеет, отходит к заторможенной Мэд, которая почему-то даже не пытается встать с кресла.
Голос постепенно возвращается.
— Это ты! Ты во всем виноват! — заикаясь, истерично всхлипываю я, сильнее прижимаясь к парню. — Это была твоя дурацкая идея лететь в Адейру!
— Я знаю, знаю, — судорожно шепчет Эван. — Идти можешь?
Вроде бы могу. Правда, руки и ноги предательски дрожат. Краем глаза замечаю, что с остальными вроде тоже все в порядке. Хотя вряд ли можно назвать «порядком» смеховую истерику Мэд. Впервые в жизни вижу, чтобы Мэдлин так смеялась: много, громко и от души.
— Ой, не могу, — стонет от смеха она, — не мо… могу. Карл нас убьет… И Глэдис тоже, если я… если я… опоздаю. А я уже… опоздала!
В отличие от Эвана, Анигай особо не церемонится с моей подругой. Влепляет ей звонкую пощечину, от которой шатера довольно быстро приходит в себя.
— Спасибо. Полегчало, — все еще хихикая, отзывается Мэд, трясущимися руками отстегивая ремни. — Хвала Отару мы живы!
— Думаю, это ненадолго, — мрачно предрекает Дерек, не сводя глаз с мерцающего экрана, на котором четко видны приближающиеся к нам яркие точки. — Похоже, харрдроги решили лично нас добить.
Анигай и Эван переглядываются.
— Сматываемся! — Анигай хватает меня за руку и тащит к выходу.
Мэд снова начинает блажить, орет как резаная, но уже не от смеха, а от ужаса и возмущения.
— Вы что, с ума сошли?! Я не пойду в Сумрачный лес! Я не самоубийца!
— Ну так оставайся! — рычит братец. — Харрдроги быстро найдут тебе применение.
Слова Анигая действуют на Мэд самым чудесным образом. Истерика тут же улетучивается, и шатера бросается к выходу из планолета.
— Да подожди ты! — ее останавливает Эван, первым ныряя в проломленное отверстие планолета. Слышно, как он приземляется на мох.
— Давай прыгай! Я поймаю.
Трясущаяся Мэд, зажмурившись, с помощью Анигая осторожно соскальзывает с края пробоины. Снова приглушенный шум. Наступает моя очередь. Ох и не люблю я высоты! С детства терпеть ее не могу.
Задерживаюсь у выхода. Не сразу нахожу рюкзак с кристаллом. Вовремя успеваю его схватить. Братец почти в этот же момент, особо не церемонясь, выпихивает меня из люка.
— Лови свою…
На мое счастье, планолет зависает в кроне деревьев всего в паре метров от земли, поэтому секунда — и я оказываюсь на ловких руках Эвана.
— Поймал.
После меня альтаирец помогает выбраться из планолета Дереку — толстяк умудрился застрять в отверстии. Однако я стараюсь не отходить далеко от Эвана. Лишь рядом с ним я чувствую себя в относительной безопасности.
Мох под ногами удивительно мягкий и приятный. Да и тишина леса по идее должна умиротворять. Но на душе тревожно. Нервно. Чувствую подступающую панику. Моя интуиция и инстинкт самосохранения буквально орут благим матом, что надо отсюда делать ноги.
